Невольница любви

«Вам надо отдохнуть, мисс Фоулер». Надо отдохнуть… Надо… Совет врача назойливо крутился в голове, и ни о чем другом Джун думать не могла.

А соблазнительно, черт побери! Когда я в последний раз отдыхала? Как ни старалась, Джун не могла вспомнить. Ну хорошо, сказала она себе, если я даже не помню этого, так почему бы мне не устроить себе маленький праздник недельки этак на две? Конечно, я не отказалась бы и от трех, а еще лучше — четырех, но Эрмина взбунтуется, ведь, кроме нее, с мамой некому посидеть.

Джун наклонилась, чтобы отжать тряпку, которой мыла пол в пабе, и в глазах у нее потемнело. Она поспешно села на ближайший стул и стала ждать, пока слабость пройдет.

Вот и еще один аргумент в пользу отпуска, подумала она. Я взвалила на себя слишком тяжелую ношу — как бы не надорваться. Итак, решено, упаду в ножки Эрмине, попрошу подменить меня на две недели и уеду… А куда, кстати, я уеду? Хорошо бы на юг, к солнышку…

Вдруг в голову Джун пришла настолько смелая фантазия, что она даже зажмурилась. Синтия! Синтия, лучшая подруга, которая около года назад уехала во Францию и теперь работает в одном из отелей на Лазурном берегу. Помнится, когда Синтия звонила на Рождество, поздравить с праздником и похвастаться успехами, она приглашала в гости. Так не воспользоваться ли ее гостеприимством?

Недомогание как рукой сняло. Джун споро закончила уборку, переоделась и бросилась домой.

Покормив мать ужином, умыв ее на ночь и немного поболтав с ней, Джун отправилась звонить подруге. Ей повезло — Синтия сразу сняла трубку. После обмена бестолковыми восклицаниями Джун осторожно приступила к интересующей ее теме и с облегчением перевела дух, услышав:

— Да ради Бога, приезжай! Что, подруга, разбогатела?

— Нет, что ты, — отозвалась Джун, которую грубоватые шутки Синтии всегда смущали. — У меня есть кое-какие накопления, а потом, я почти не трогала ренту, назначенную мне тетей Маргарет…

— Да ладно тебе, не тушуйся! — Синтия беззаботно рассмеялась. — Отлично устроишься у меня, квартира позволяет. Боюсь только, мы почти не будем видеться. Сейчас самый разгар сезона и работы у меня невпроворот, но ты приезжай и живи, сколько захочешь. Сен-Рафаэль — городок симпатичный, если наскучит сидеть в четырех стенах, можешь нанять машину и поездить по окрестностям. В общем, как купишь билет, позвони мне и сообщи о дате приезда.

Если сумею, я тебя встречу. Целую!

— Синтия, ты чудо… — расстроганно прошептала Джун. — Спасибо тебе. Целую!

Повесив трубку, Джун закружилась по комнате — впервые за много лет на сердце у нее было легко и спокойно.

Джун вышла на балкон, чтобы впервые со времени приезда налюбоваться досыта густой синевой Средиземного моря. Утренний воздух был чист и прохладен, но легкая дрожь, охватившая Джун, была вызвана скорее приятным предвкушением. Наконец-то она на Лазурном берегу! И в ближайшие две недели ей не нужно будет думать ни о чем, кроме одного — чем занять свободное время.

Она облокотилась о чугунные литые перила и с удовольствием ощутила их приятную прохладу. Этот уголок виллы «Лаура» пока еще прятался в утренней тени, но Джун не сомневалась: когда солнце поднимется выше, балкон превратится в сущую душегубку и уж тогда-то она порадуется, что все окна ее жилища надежно прикрыты плотными жалюзи.

Интересно, когда вернется Синтия? Подруга Джун, которая постоянно жила в этой скромной квартирке и работала в одном из отелей, уехала на весь уик-энд и появится скорее всего только завтра. Впрочем, Джун это устраивало.

Когда она приняла приглашение Синтии погостить у нее, само собой разумелось, что подруга не обязана ее опекать.

Они подружились еще в школе и, хотя почти не виделись, с тех пор как Синтия год назад обосновалась на юге Франции, все же старались не терять друг друга из виду. Джун весьма охотно приняла приглашение Синтии, зная, что уж здесь-то отдохнет как следует.

А хороший отдых был ей жизненно необходим, и доказательством тому служило недавно перенесенное воспаление легких. Работая в двух местах да еще присматривая за матерью-инвалидом, Джун серьезно подорвала здоровье, но даже не осознавала этого, пока тяжелая болезнь не свалила ее с ног.

Сейчас-то она хорошо понимала, что к чему, но, увы, так же отчетливо видела, что не в силах ничего изменить. Ее младшая сестра давно вышла замуж и родила ребенка, а потому уход за матерью выпал на долю Джун. И она покинула свою уютную квартирку в Манчестере и поселилась в доме матери в Хадфилде.

Тогда-то ее жизнь и превратилась в сущий ад.

Ездить каждый день в Манчестер, чтобы сохранить работу в антикварном магазине, было нелегко, но ведь Джун еще вечерами подрабатывала уборщицей в пабе, чтобы хоть как-то пополнить скудный семейный бюджет, — и вот надорвалась.