Невольная странница (СИ)

Четыре женщины сидели за круглым чайным столом. На них были платья эпохи Регентства. Две загорелые блондинки вырядились в шелковые розовые платья, их мать в платье цвета слоновой кости, а четвёртая, младшая из сестер, выбрала своим туалетом закрытое платье кофейного цвета из самой простой ткани.

Близняшки все время поправляли банты и одергивали лифы платьев, чтобы грудь выглядела соблазнительнее и по возможности максимально оказалась снаружи платья.

— Сколько можно? Оставьте платья в покое, нам их ещё нужно будет вернуть в прокат, — не выдержала младшая. Она нервно провела рукой по гладким чёрным волосам, стянутым в тугой низкий узел, что шло вразрез с осветлёнными локонами сестер.

— Только посмотрите, наша мышь подала голос, — съязвила одна из блондинок. — Ты просто завидуешь, что у нас есть грудь, а у тебя, — она ткнула пальцем в сестру. — Ничего.

— Да, Джози, ты такая вредина.

Джозефина уже пожалела о том, что открыла рот. Это все равно, что дразнить лающую собаку, шума будет ещё больше. Она с грустью посмотрела в окно. В Бате было столько мест, которые она хотела посетить, не обременённая программой «сватовства», но вынуждена была носиться с матерью и сестрами.

— Вы поняли, что я имела в виду, — повернулась она к сёстрам. — Здесь нет ни одного мужчины, не считая портрета Фицуильяма Дарси. — она махнула рукой в сторону портрета мистера Дарси, роль которого исполнил Колин Фёрт. — Поэтому нет нужды прихорашиваться.

— Видимо, ты только так и делаешь, все время ходишь одетая, как старая бабка.

— Или швабра, — добавила более глупая из сестер.

— Джозефина, давай ты не будешь занудствовать хотя бы сегодня, — Ребекка, мать девушек, подала голос. Она сняла темные очки, которые совершенно не вписывались в атмосферу чайного дома Джейн Остен по Гай стрит 40 (40 Gay Street, Bath) и устало потёрла виски. Ребекка Фокс обладала талантом находить алкоголь, где бы она ни была, включая школьные театральные постановки дочерей, когда те были маленькими, и оставаться при этом все такой же впечатляющей и привлекательной.

Ребекка привезла своих племенных кобылок на смотрины — однояйцевых близняшек Сьюзан и Мередит. Высокие, светловолосые и загорелые, не без вмешательств со стороны, они были идеальным «товаром» на ярмарке невест. Она не смогла оставить Джозефину одну, эту белую ворону тоже пришлось взять с собой. Ребекка с грустью посмотрела на дочь: слишком бледная, слишком худая и угловатая. Как бы не увещевала мать, но Джози отказывалась вмешиваться в свою внешность, поэтому Ребекка и махнула на дочь рукой, решив, что та неплохо будет скрашивать её одиночество, когда другие дочери выйдут замуж. Нужно было только обучить дочь барменскому ремеслу, чтобы от неё была в доме хоть какая-то польза.

Пока Ребекка взялась за воспитание младшей дочери, близняшки достали телефоны и начали делать селфи, высовывая языки и кривляясь.

— Я все поняла, буду молчать, — ответила Джозефина матери. — Но вам будет веселее вместе, а я могу сходить в библиотеку или прогуляюсь и не буду вам мешать. — Она выдавила самую милую улыбку, на которую была способна.

Ребекка закатила глаза.

— Ты все время что-то требуешь, какая неблагодарная у меня дочь. А кто подготовит платья к вечернему приему?

— Я могу это сделать, все равно не пойду с вами.

— Ладно. Но смотри, чтобы все было хорошо, а не то лишу тебя интернета.

Джозефина кивнула, одним глотком допила чай из чашки с цветочным узором, подхватила свою сумку и выбежала на улицу. Ей было все равно, что прохожие посмотрят криво. В этом городе встретить девушку на улице в историческом платье было не таким уж невероятным делом. Она усмехнулась от того, что мать до сих пор, как и двенадцать лет назад, пугала её отключением интернета, даже когда они были в другом городе. И Джозефина не собиралась разрушать эту иллюзию своей матери. Скоро сестер выдадут замуж и они уедут с теми несчастными, которые попадут в их сети. Тогда она останется одна. И так как мать решила, что на младшей дочери ничего не выиграть, то она отстанет. Джозефина достала наушники, включила музыку и пошла бродить по незнакомым улицам.

Гуляя по улицам, Джозефина нашла маленькую кофейню и уселась в уголке рядом с окном. Она была расстроена, что её оторвали от работы в библиотеке, но упустить возможность путешествовать по стране не хотела. Поэтому пришлось пару раз подтолкнуть мать к решению взять с собой «ненужную», на её взгляд, дочь. Джозефина разбила бутылку дорогого джина, который любила потягивать мать. Потом положила в сушилку её костюм, предназначенный только для химчистки. Казалось бы, за такие проступки нужно оставить дочь дома, но Ребекка предположила, что Джозефина лучше усвоит урок, если ей придётся помогать сёстрам, а самой быть ограждённый от развлечений.

— Простите, тут не занято? — обратился к ней пожилой человек в клетчатой шляпе.

— Нет, присаживайтесь, пожалуйста, — погрузившись в чтение на своём планшете, Джо не заметила, как кофейня наполнилась людьми.