Не влюбляйтесь в негодяев

Ни разу в жизни не впадала в ступор. До сегодняшнего дня. А мне двадцать шесть, как-никак.

Хотя… ступор — это, наверное, очень цензурное слово. Гораздо позже, уже когда я стояла на улице и нервно курила сигарету за сигаретой, мне вдруг подумалось, что надо заниматься не скучной и банальной рекламой, как я, а организацией тренингов. Да-да, тренингов на тему: «Что делать, если вы застали своего благоверного в процессе измены».

Ключевое слово — в процессе.

Я ведь раньше такого никогда не видела. Ну вот не доводилось, да. Привыкла наблюдать изнутри процесса, а не извне. А тут — классика анекдотического жанра, только наоборот — жена вернулась из командировки на день раньше. Очень радостная жена, да. Купила по дороге сёмгу, шампанское, торт — всё как положено, отметить возвращение себя любимой. Андрею я ничего не сказала, хотела сделать сюрприз.

Ну… в общем, сюрприз был. Только для меня.

Когда я взбежала по лестнице и открыла квартиру, то даже улыбнулась, услышав громкую ритмичную музыку, доносившуюся из большой комнаты. Пять вечера, а Андрей дома — как замечательно!

Замечательно, ага…

Я никогда не смотрела порнофильмов, поэтому не представляла, что процесс совокупления со стороны выглядит так… непривлекательно. А уж когда партнёрами по сексу являются твой любимый муж и младшая сестрёнка, этот процесс становится не просто непривлекательным, а по-настоящему тошнотворным.

Они, естественно, меня не видели, полностью увлечённые друг другом. И не слышали — музыка грохотала на полную мощность. А я застыла на пороге, не представляя, что делать дальше. Глупая радостная улыбка сползла с моих губ, как капля воды сползает по стеклу во время дождя.

Да уж… к такому меня жизнь не готовила…

Закричать? Подойти и постучать мужа по спине? Мол, дорогой, хватит уже, твоя жинка пришла, молочка принесла. То есть, сёмги и шампанского…

Или развернуться и уйти?

Ага. Из собственной квартиры? И куда?!

Жаль, но я совершенно не представляла, что полагается делать в подобных случаях. Не знала, так сказать, правил этикета. Когда видишь старушку в автобусе, надо уступить ей место. А если видишь, как твой собственный муж занимается сексом с другой женщиной?

Что, нет идей? Кто там говорит «прибить»? Нет уж, никаких трупов в моей квартире…

Но дело не только в «другой женщине». Женщина-то эта — Сашка, сестра моя родная. Младшенькая, любимая и обожаемая.

Я обессилено прислонилась к дверному косяку и решила дождаться конца представления, мысленно поблагодарив участников сего действия за то, что включили музыку. Если судить по сестринским губам, она не стеснялась кричать от удовольствия. Не хотела бы я услышать эти крики… И так тошно.

Наконец Андрей затрясся и секундой позже упал на Сашку, чмокнув её в щёку. Вот милахи. Прям умру сейчас от умиления.

Сама же Сашка, раскрасневшаяся и счастливая, открыла глаза, улыбнулась… и вдруг заметила меня.

С лица сестры разом схлынули все краски, будто кто-то провёл губкой по ещё не высохшей картине. Она что-то сказала, и Андрей, тут же распахнув глаза, вскочил с неё, зачем-то прикрывая руками причинное место. И чего я там не видела?

Метнулся к музыкальному центру и одним резким движением вырубил его. А потом тут же воскликнул:

— Свет, это не то, что ты…

Ну я же говорю — классика жанра.

Я глупо хихикнула и захлопала в ладоши, чувствуя, как на губах вновь расцветает улыбка. Только вот она была уже совсем не той улыбкой, с которой я входила в квартиру.

— Браво! — сказала я, и удивительно — даже голос не дрожал! — Это было великолепно. Мне понравилось. Почти порнофильм, только с эффектом присутствия. Непередаваемые ощущения. Потрясающе. Очень мило. Восхитительно.

Кажется, меня понесло… Все синонимы подобрала, какие могла.

Хотя… скорее, антонимы. Какое уж тут «мило» и «восхитительно», если на твоих глазах за тридцать секунд двое самых дорогих и любимых тобой людей полностью и целиком разрушили твою жизнь?

— Свет… — Сашка начала вставать с дивана, но я замахала на неё руками.

— Нет-нет, что ты! Лежи-лежи. Ты, наверное, утомилась. А я пойду, пожалуй. Не буду вам мешать.

Я метнулась в коридор. Сумки с праздничными продуктами сиротливо стояли возле двери, и я пнула их ногой со злости, нацепила сапоги, куртку, загремела ключами.

И тут из комнаты, на ходу натягивая штаны, пропрыгал Андрей.

— Стой, Света! — голос его звучал так жалко и умоляюще, что мне стало ещё хуже и захотелось кого-нибудь ударить. Хотя… почему это — кого-нибудь?

Я усмехнулась, повернулась к своему теперь уже почти бывшему мужу, замахнулась — и со всей дури влепила кулак ему прямо в нос.

Раздался хруст и дикий вопль. Андрей отлетел от меня примерно на метр, а я, продолжая ухмыляться, потрясла ноющей рукой и вышла из квартиры.

Улица встретила меня легким морозцем и небольшим снежком. Какой милый и безмятежный мир. Странно, что он не рухнул за эти пять минут.

Я-то вся порушилась. Покосилась, как Пизанская башня.

Хотя… покосилась — это всё-таки слишком слабое слово.