Невинность на продажу

Столкнувшись с неразрешимыми трудностями, девятнадцатилетняя Марина по совету подруги устраивается на работу в агентство "Paradisо" и оказывается в особом мире запретных удовольствий, в котором её невинность - предмет повышенного спроса для клиентов. Чтобы вернуть себе свободу, Марина должна будет пройти пять уровней инициации. Её проводником во вселенную чувственных наслаждений становится Паоло - таинственный хозяин агентства, для которого Марина - всего лишь одна из дорогих игрушек. Но будет ли так всегда?

Безуспешно прикрываясь руками, я испытывала такой стыд, щедро смешанный со страхом, что меня начал колотить озноб. Из одежды на мне - только крошечные трусики, полупрозрачные, не оставляющие места фантазии, и крохотный же лифчик, от которого к стрингам протянуты тонкие серебристые цепочки. И обувь…       

О, она заслуживала отдельного упоминания. Ярко-красные кожаные ремешки босоножек оплетали ступню, которая стояла на такой высокой платформе, что я бы удивилась, как ещё не переломала себе ноги, если бы у меня были на это силы. Но сил у меня не осталось. Только всепоглощающий страх, сплетённый с ужасом от предстоящей ночи.         

- Лот номер три! Прекрасная Марина!        

Меня подтолкнули к бархатным портьерам, закрывающим «кулисы» от жадных похотливых взглядов зрителей, которые расположились за столиками в огромной гостиной. Их было немного - несколько человек, в основном мужчины, хотя и дамы, разодетые в пух и прах, прибыли на эту вечеринку тоже.

Я была «лотом номер три» - первых двух девушек уже купили на аукционе, который был устроен в честь дня рождения хозяина. А я была своего рода десертом - девственницей, оставленной на сладкое.         

Портьеры распахнулись, и я ступила на дорожку помоста.           

- Улыбайся, - шепнули позади. - И пройдись туда-обратно.         

Растянув губы, я шагнула вперёд, покачиваясь и едва не спотыкаясь в неудобной обуви. Перед глазами всё расплывалось - лица гостей я видела словно бы через пелену. Сердце стучало с такой силой, что едва не разрывало барабанные перепонки - везде только этот грохот: в висках, голове, груди.         

Скорее почувствовала, чем увидела, как на меня пялятся несколько пар глаз - захотелось стряхнуть это липкое ощущение, щупальцами протянувшееся ко мне. Здесь цена на тело измерялась в сотнях тысяч евро, и моя невинность представляла для клиентов особо лакомый кусочек.                 

Я прошлась по всему помосту, развернулась и едва устояла на ногах. Быстро оглядела присутствующих, пытаясь найти глазами определённого мужчину. До сих пор не верила в то, что всё это - происходит со мной. Паоло просто не мог выставить меня на продажу… Мне ведь казалось, что я значу для него хоть что-то.       

«Бояться совсем не стоит, - заверил меня Юра, полчаса назад колдовавший над моими причёской и макияжем. - Клиент просто хочет получить невинную куколку. Но после того, как проведёт с тобой ночь, ты станешь ему неинтересна. Если захочешь - останешься здесь, а нет - так тебя отпустят домой».          

В памяти всплыло то, что он говорил мне совсем недавно, и я закусила губу, пытаясь отрезвиться болью. Если Юра думал, что его слова меня успокоят, он очень ошибался…       

- Пятьсот! - первый выкрик достиг моих ушей, вырывая из плена воспоминаний.      

- Пятьсот, раз! Пятьсот, два!      

- Семьсот!       

- Семьсот пятьдесят.        

Никогда не чувствовала себя настолько шлюхой, даже когда Паоло проделывал со мной в постели то, от чего я стонала и умоляла продолжать. До сих пор тело хранило воспоминания о том, как меня касались его длинные сильные пальцы, вызывая такое наслаждение, которое казалось заоблачным.

Я встретилась взглядом с зализанным мужчиной лет пятидесяти, который смотрел на меня так, будто мысленно уже раздел и трахнул во все места. Нет, я отказывалась верить в то, что Паоло отдаст меня другому.        

- Девятьсот! - выкрикнул мужчина свою цену, и в гостиной послышались шепотки.        

- Девятьсот, раз. Девятьсот, два-а-а… Девятьсот… три! Продано.       

На губах мужчины зазмеилась нехорошая усмешка, он подмигнул мне, и дал знак официанту, чтобы тот наполнил его бокал. Отвёл взгляд, будто разом потерял интерес, но кивнул кому-то. Секундой позже мне на плечи легла ткань лёгкого халатика, и меня снова повели за «кулисы».          

Я шла на деревянных ногах, не представляя, что мне делать дальше. Отдать невинность этому незнакомцу, который меня взглядом едва не поимел? Я не могла представить, что именно буду чувствовать, оказавшись с ним в постели. Мерзость? Самое меньшее.            

К горлу подкатила тошнота, ноги подкосились. Меня усадили на низкий пуфик, стащили босоножки, поправили причёску.     

- У тебя полчаса, подготовь её, - послышался хрипловатый голос, и я снова оглядела присутствующих в бесплодной попытке увидеть среди них Паоло.       

- Хорошо, будет исполнено.