Невинная ложь

После шумной вечеринки Грег чувствовал себя усталым. Хотелось скорее лечь спать. К тому же он, кажется, выпил лишнего. Немудрено – когда столько народу наперебой подходят к тебе с бокалами шампанского… Но, в конце концов, надо было отметить удачную сделку. Через несколько дней он уедет в Канаду и снова окунется в поток неотложных дел…

Грег уже почти засыпал, и неожиданный стук в дверь вызвал у него раздражение. Сейчас он никого не хотел видеть. Даже Линду.

Но это оказалась именно она.

Она была в красивой шелковой ночной рубашке, на которую был наброшен кружевной пеньюар. Длинные белокурые волосы свободно рассыпались по плечам. Грегу показалось, что она еще красивее, чем была на недавней вечеринке.

– Я подумала, что мы вряд ли сможем еще раз увидеться наедине, – прошептала Линда. – Завтра вы уедете, и я никогда больше вас не увижу…

То, что произошло потом, Грег не мог вспоминать без стыда и болезненного раздражения.

Линда, которая вела себя как завзятая соблазнительница, привычная к легким интрижкам, оказалась неопытной девственницей. Но наибольший шок Грег испытал, когда, открыв дверь, чтобы проводить Линду в ее комнату, столкнулся, словно герой-любовник в плохой комедии, нос к носу с ее отцом…

– Не обещаю, что дождусь тебя. Если меня не будет дома к твоему приезду, консьерж тебя впустит.

Эти слова были произнесены холодно-равнодушным тоном, но даже сейчас, после того как прошло столько времени и, несмотря на все, что между ними было, глубокий бархатистый голос Грега заставил ее вздрогнуть.

Линда с трудом подавила желание попросить его приехать самому, чтобы встретить ее. Вместо этого она спросила с деланной небрежностью:

– Это все еще старина Джордж?

– Странно, что ты помнишь его имя, если учесть число всех привратников, с которыми тебе приходилось общаться на протяжении двух лет!

Это прозвучало так, словно бы два года она только и делала, что встречалась в дешевых гостиницах с женатыми мужчинами!

– У меня хорошая память, – спокойно ответила Линда. – Джордж всегда был очень мил.

Мне было бы приятно увидеть хотя бы одно дружеское лицо во всем доме. Если, конечно, ты не настроил его против меня, – помолчав, прибавила она.

– Ну, это вряд ли получилось бы, – безапелляционно ответил ее муж. – Мы о тебе практически никогда не говорили, разве что мимоходом.

В подобной резкости Грега не было ничего необычного, но сердце Линды больно сжалось.

– Ты уверен, что мы сможем это выдержать? – спросила она. – Две недели подряд лицезреть друг друга? Срок, конечно, небольшой, но, боюсь, нам он покажется бесконечным.

– Ничего, как-нибудь выдержим. Уверен, ты сможешь, вести себя, как ни в чем не бывало. Страсть к притворству у тебя в крови. Этим, должно быть, и объясняется твой недавний успех в качестве модели. Я видел твои фотографии в роскошных глянцевых журналах. Кто бы еще с таким блеском смог изобразить то девственницу в подвенечном платье, то холодную соблазнительницу, то бесстыжую шлюху?

Линда сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула, считая про себя до десяти. Нет, она не собирается продолжать обмен любезностями, как бы он ни пытался ее спровоцировать. Однако оскорбительный отзыв Грега о ее достижениях, завоеванных с таким огромным трудом, все же заставил ее колко произнести:

– Я и не знала, дорогой, что ты так внимательно следишь за моей карьерой.

– Ничего подобного! – резко ответил Грег. – Но твое личико настолько растиражировали, что не заметить его было просто невозможно. Так что, учитывая твою способность к смене имиджа, а заодно и ко лжи, я уверен, что в течение двух недель ты сможешь разыгрывать из себя добропорядочную жену. Тем более что я постараюсь появляться дома как можно реже. Все, что от нас потребуется, это соблюдать все формальности на публике и не слишком бурно изображать нежность. В конце концов, мы женаты больше двух лет, и твои родители удивятся, если мы будем вести себя как молодожены.

– Тем более что наш медовый месяц не доставил мне никакого удовольствия, – сухо добавила Линда.

Разумеется, она ничего не сказала о том, какую боль и чувство одиночества испытывала, стоя в подвенечном платье рядом с будущим мужем, который изредка скользил по ней равнодушным взглядом.

Она не сказала о бессонных ночах, которые провела одна на огромной двуспальной кровати, в то время как ее муж спал в соседней комнате, – за исключением тех редких случаев, когда он, движимый обычными животными инстинктами, молча приходил к ней и, удовлетворив свои сексуальные потребности, так же молча исчезал. Она слишком хорошо знала, каково это – быть замужем за человеком, который ненавидел ее тем больше, чем меньше мог сопротивляться своему физическому влечению к ней.

– Ты меня слушаешь? – требовательно спросил он.

– Что? – переспросила Линда, которую резкий голос Грега оторвал от воспоминаний о прошлом.

– Я спрашиваю, во сколько они прибудут в Монреаль.