Невидимые миру слезы. Драматические судьбы русских актрис.

Перед вами книга, в которой одиннадцать историй о замечательных актрисах. Они написаны в разной форме и манере, потому что и героини мои очень разные. У каждой свой жизненный путь и своя судьба в искусстве.

Одни — забытые имена, другие же известны и почитаемы по сей день. Но подчас и за фасадом успешности скрыто столько страданий, столько «невидимых миру слез»!..

Некоторые из них живы, — и дай им Бог долгих лет без болезней и горя! Других уже нет с нами, — так помянем их добрым словом… Потому что они этого достойны. Вне зависимости от «размера» их вклада в наш кинематограф.

Странно все же устроена жизнь: можно на протяжении десятилетий играть в эпизодах и считаться «популярным», «известным» артистом. Выступать перед зрителями с годами откатанными воспоминаниями о знаменитостях, с которыми довелось встречаться на съемочной площадке. Бывать на всех фестивалях и модных тусовках. Существовать как бы за счет лица, отдельно от своей творческой биографии. И находиться при этом в полном порядке.

А можно сыграть одну-две заметные роли, блеснуть истинным талантом, полюбиться зрителям и исчезнуть из поля зрения на долгие годы, если не навсегда.

Кто возьмется измерить, какой ценой душевных мук, разбитых надежд, сломанных судеб заплатили они за короткий миг успеха или за годы на вершине славы?..

Фильмы с их участием продолжают демонстрировать по телевидению и в кинотеатрах, но молодое поколение равнодушно пробегает глазами титры, не находя знакомых имен. А они все — конечно же, не только те, кто упомянут в этой книге, — заслужили и выстрадали право на то, чтобы их помнили. И не только после кончины.

В народе говорят: чтобы полюбить человека, надо его понять. Я люблю всех своих героинь. С одними — Аллой Ларионовой, Нинель Мышковой, Натальей Гундаревой, Ниной Гребешковой, Ларисой Лужиной, Светланой Тома, Светланой Дружининой, Татьяной Конюховой и Элеонорой Шашковой — судьба подарила мне незабываемую радость встреч. Других помогли понять и полюбить их близкие друзья и родные. Если вы, прочитав эту книгу, тоже полюбите их или хотя бы поймете, то я буду считать, что выполнила свою задачу.

Автор выражает искреннюю признательность за помощь в подготовке книги:

— главному редактору журнала «Экран» Б. Пинскому, осуществившему информационную поддержку, выраженную в предоставлении уникальных фотографий;

— Петриченко К. К.

— Козловской А. И.

— Соловьевой Н. В.

— Сулоевой Р. П.,

предоставившим материалы из семейных архивов;

— работникам музея Малого театра;

— Панковой Т. П. и Торопову А. М.,

а также ныне здравствующим героиням книги, отнесшимся к автору доброжелательно и терпеливо.

С утра все небо было затянуто молочной снежной белизной, но к полудню, как по заказу, выглянуло солнышко. Никому из собравшихся тесной группой возле одной из могилок на Кунцевском кладбище не увиделось в этом ничего особенного: в этот день всегда хорошая погода. Даже если мороз и снег. Потому что под черной каменной плитой, напоминающей расколотую крышку вздыбленного рояля, покоится веселый человек, подаривший миру свои веселые фильмы — Леонид Гайдай. И приходят к нему ежегодно 19 ноября немного странные для этого места вечной грусти люди: они шутят, вспоминают веселые истории, смеются, говорят тосты, но пьют по местной традиции не чокаясь. А Нина Павловна, разложив заготовленные бутерброды, плеснет по православному обычаю на могильный холмик из своего стакана и выпьет… нет-нет, не за помин души, — это для тех, кто вспоминает Гайдая от случая к случаю. А она о чем бы ни думала, о чем бы ни говорила, все время возвращается к мужу: что бы он сказал, как бы поступил?.. Иной раз, по своему обыкновению, шутливо бранит своего Леню.

— Вот недавно с памятника отломали и украли бронзовый крест. Я говорю: «Леня, ну куда ж ты смотрел? Почему их не отогнал? Я уже подумываю, что скоро к тебе под бочок лягу, а тут опять получается, что некогда: надо памятник восстанавливать.

Вот теперь поставила черный крестик — даст Бог, не украдут. Так все время ты меня чем-то и держишь».