Невидимка

Eloy Moreno

INVISIBLE

Уже больше пяти минут она стоит на углу дома на другой стороне улице, глядя на дверь и не зная, как быть: войти сейчас или вернуться завтра с теми же сомнениями.

Сделав глубокий вдох, она решается. Переходит улицу, едва оглянувшись по сторонам, и с опаской открывает дверь.

Вот и все.

Ей предлагают сесть на диван у входа и говорят, что скоро ею займутся.

Чтобы скоротать ожидание, она начинает рассматривать рисунки на стенах комнаты: такие не встретишь в музеях, но их может видеть огромное количество людей.

Но только не в ее случае. Это увидит только она и никто больше. По крайней мере, так она думает сейчас.

Через несколько минут ее приглашают в другую комнату, не такую большую, не такую светлую, более камерную…

И, войдя, она тут же видит его.

Лежащего на столе, большого – достаточно большого, чтобы закрыть собой всю ее спину, – гигантского дракона.

Ей снова объясняют этапы процесса, рассказывают, сколько потребуется времени и какую технику они будут использовать. Предупреждают, что если на обычной спине это доставляет немало боли, то ей будет больнее в разы.

Она снова размышляет несколько секунд.

Решает не отступать.

Снимает футболку и брюки, затем бюстгальтер и, практически обнаженная, ложится лицом вниз на кушетку, открывая спину, один взгляд на которую вызывает нестерпимую боль. Спину, изрезанную шрамами от ожогов, тех, что росли и расползались по коже женщины, которая много лет назад, еще совсем ребенком, побывала в аду.

«Приступим», – раздается голос.

Она вздрагивает и закрывает глаза так крепко, что тут же переносится в прошлое, в тот момент, когда все случилось.

Прошло уже много времени, но ей по-прежнему тяжело и страшно думать об этом. Это невозможно стереть из памяти. За прошедшие годы она поняла, что некоторые воспоминания могут вызывать такую жгучую боль, будто все случилось только вчера.

И постепенно на этой рельефной коже, от каждого миллиметра которой веет прошлым, начинает оживать дракон.

В течение нескольких часов ее сознание путешествует из настоящего в прошлое и обратно, как маленькая пташка, которая боится садиться на землю не меньше, чем лететь дальше. Наконец, женщина встает и смотрит на себя в зеркало.

Вот оно – рождение дракона, ее дракона. Он поднимается с основания поясницы и всего через несколько дней, когда будет полностью закончен, завершит свое восхождение на самой верхней точке шеи.

Она делает вдох и улыбается. Наконец-то она решилась.

Она пока еще не догадывается, что в какие-то моменты этот дракон будет просыпаться и она не всегда сможет его контролиров ать.

Она не знает, что это вовсе не она выбрала себе татуировку дракона: это он отыскал свое пристанище, нашел для себя тело, в котором смог наконец поселиться и ожить.

Опять со мной происходит то же самое.

Я просыпаюсь от того, что весь дрожу, сердце колотится, будто вот-вот выпрыгнет из тела, и кажется, что на груди сидит огромный слон.

Иногда мне так тяжело дышать, что я боюсь задохнуться, если не открою рот пошире.

Хорошо, что теперь я знаю, как поступить. Мне объяснили это в первый же день, когда я попал сюда. Ну, ладно, в третий, поскольку про первые два дня я вообще ничего не помню.

Нужно начать считать от одного до десяти и одновременно медленно дышать, стараясь, чтобы понемногу тело успокоилось, сердце вернулось на место и слон убрался восвояси.

Один, два, три… вдох и выдох.

Четыре, пять, шесть… вдох и выдох.

Семь, восемь, девять и десять, вдох и выдох…

И все сначала.

И еще важно, чтобы, просыпаясь, я не впадал в панику. Как мне сказали, я должен напомнить себе, что нахожусь в безопасном месте и у меня нет причин нервничать… чтобы не повторилась опять первая ночь, когда, открыв глаза, я испугался и начал кричать.

Именно так я и делаю: стараюсь не пугаться и жду, пока глаза начнут различать окружающий меня свет, пока этот свет поможет разглядеть то, что находится рядом.

Один, два, три, вдох и выдох…

Четыре, пять… вдох и выдох…

Шесть, семь…

Похоже, действует – я уже не дрожу, сердце стучит медленнее и слон, который сидит у меня на груди, начинает подниматься.

Я лежу спокойно.

Уже успокоившись, я начинаю различать отдельные звуки: шаги где-то вдалеке, очень неторопливые… словно ноги движутся отдельно от тел; голоса, шепот, непонятные слова; странные звуки, которые напоминают сдерживаемый плач, как будто люди стараются спрятать его за ладонями; иногда тишину, а иногда чьи-то крики… и еще тысячу других звуков.