Невидимка должна умереть

Я вошла в тесную комнату, едва освещаемую люстрой. В центре помещения стоял стол, за которым сидел старик.

– Чувствуйте себя, как дома, – он сделал приглашающий жест.

– Ненавижу свой дом.

– Хм… Тяжёлое детство?

– Это ещё мягко сказано.

Я села напротив него.

– И всё же… Давайте перейдём к делу, Варвара Николаевна.

– Нет, это не я.

– И как же Вас звать?

– Я Невидимка.

Мой собеседник задумчиво почесал голову.

– Хм… Интересное прозвище…

– Это не прозвище.

– Правда?

– Так точно.

– А… Почему в паспорте… – он постучал пальцем по графе с именем. – Почему здесь указана некая Варвара Николаевна Вихрова?

– Пришлось выдумывать.

Собеседник на несколько секунд посмотрел куда-то в сторону от меня, а потом спросил:

– Отчество, значится, тоже липовое?

– Липовое.

– Скажете настоящее?

– Его нет.

– Росли без отца?

– Да, мать не подпускала к себе мужчин, кроме моих братьев.

– Так… Хм… Невидимка и братья, все без отчества. Фамилия?

– Тоже нет.

Он закрыл лицо руками и протёр глаза.

– По поводу… – собеседник постучал пальцами по столу. – По поводу даты рождения. Её тоже, так сказать, сочинили?

– Да, так было проще скрываться.

– От кого-то, от кого-то… – он продолжал стучать. – Этот кто-то очень опасен?

– Да.

– И что ему нужно?

– Я должна умереть.

Стратегия оставалась неизменной: приезжаю в новое место на несколько дней, заселяюсь в отеле, не отсвечиваю, любой ценой избегаю репортёров с камерами и полицейских. Тихо смотрю местные достопримечательности, а потом снова уезжаю.

Я недолго побыла в Европе и вернулась обратно в Россию: у меня такое чувство, что я там самую малость «спалилась». Если они меня-таки обнаружили, а они точно бы это сделали, то отправились туда. Надо прятаться у всех на виду, или там, куда никто и никогда не посмотрит. Первое мне сделать не получится, а вот второе больше похоже на правду.

Конечно, я могла бы забиться в угол и не подавать признаков жизни, меня б тогда точно не нашли, но братик хотел мне другой судьбы.

В этот день я только прибыла в город и шла через парк: такая красота, ради которой и стоило это сделать! Никаких больше…

На этом моя мысль прервалась, потому что я заметила странную девочку в красном платье с фотоаппаратом в руках. Кажется, она меня сняла.

Может, это… Нет, не похожа, совсем. Какая глупость!

Местный отель красивый, шестиэтажный, но похвастаться какими-то особенностями архитектуры, увы, не в силах. Я заселилась в номер на четвёртом этаже.

Как завещала мать, живу я осторожно, стараюсь лишний раз не подставляться, и та девчонка меня напрягла. Я не верю, что это та, о ком я думаю. Годами не могла меня найти, и вдруг появилась? Бред! Тем не менее, не достаточный ли это повод для побега?

Наверно, всё же нет. Шанс совпадения невероятно мал. Самая обычная девчонка. Стрида должна была уже измениться.

– Прямо-таки должны?

– Да, должна.

Некоторое время, может, минуту, может, чуть дольше, мы молчали.

– Чай? – нарушил тишину собеседник.

– Нет, мама его очень любила. Лучше кофе.

– Почему мысли о матери… Ну, Вы поняли.

– Да. Не хочу о ней вспоминать.

– Может, тогда лучше просто… Например, думать о другом, попытаться забыть?

– Это сложнее, чем Вам кажется.

– Но чем она заслужила это?

Если б он знал, видел своими глазами, то ужаснулся бы. Возможно, ему стало бы плохо. Мне до сих пор страшно.

Как передать это словами?

– Она… – и ведь правда, что ответить? – Она была человеком работы.

– Уделяла мало внимания?

– Нет, достаточно, просто её работа…

– Говорите, как есть.

– Она ведьма, – самое ёмкое, что только можно про неё сказать.

– Я понимаю, что эмоции… Эмоции и все дела…

– Это не эмоции, а факт. Это – её специальность. Обряды, проклятия, кровавые ритуалы, жертвоприношения.

Как будто вижу их здесь и сейчас.

– Полоумная сектантка… Тогда… могу понять Ваши эмоции.

– Она не полоумная, все её деяния имели эффект.

Теперь он посмотрел на меня, как будто крыша поехала именно у меня.

– Не понимаю, – качая головой, ответил собеседник.

– Могу объяснить.

В следующий момент его лицо было прекрасно: сколько удивления, дезориентированности, шока!

– Как это? – спросил он, то ли у самого себя, то ли у меня, быстро осматривая все углы комнаты.

– Как я уже сказала, меня зовут Невидимка, – отозвалась, пока дед ничего не учудил, – и моя мать – ведьма.

Вечером ко мне в номер постучали: пришла посылка.

– Срочная доставка, – сказал работник отеля.

– Очень? – настроение у меня до этого было хорошим, но теперь… Кому вообще может потребоваться что-то мне посылать?

– Юноша, принёсший её, просил, чтобы вам это передали как можно быстрее. Готов был даже заплатить за скорость.

Нет, нет, НЕТ! Я знакома только с несколькими людьми, которым могла прийти мысль прислать мне что-то, и среди них есть лишь один, кого бы могли назвать юношей.

Только не они…