Невидимая угроза

Я смотрю в дверной глазок и вижу засохший цветок в горшке, который госпожа Франц поставила на подоконник лестничной клетки. Рядом валяется расплющенная банка из-под колы. Еще я вижу Серена. Он спускается по лестнице с третьего этажа. Серен учится в моем классе, но мы не дружим. На прошлой неделе он сунул меня лицом в песочницу. Песок набился мне в рот, и в глаза, и в нос. Я чуть не задохнулся. Но Серен сказал, что нельзя так быстро задохнуться.

Серен смотрит на дверной глазок, прямо в мой левый глаз. От страха я отшатываюсь и едва не падаю с табурета. Он ведь не может увидеть меня с лестничной клетки? Или может? Я вновь приникаю к дверному глазку и успеваю заметить макушку Серена. Затем он скрывается из виду.

Я вижу засохший цветок, вижу пустую банку из-под колы, вижу огромную муху. Она бьется в оконное стекло.

Папу я не вижу.

Мама на кухне, она говорит по телефону с Гарри, и я слышу, как она ругается с ним.

«Я не могу работать в такой атмосфере! – жалуется она. – Как, по-твоему, я должна справляться со всем?! Я же не машина!»

Потом мама громко произносит плохое слово, швыряет трубку на стол и начинает хлопать дверцами шкафа, будто они в чем-то провинились. Гарри и мама не дружат. Он ей не друг, а кто-то другой, но я не знаю точно, кто именно.

«Иди уже есть! – кричит мама. – Что ты прилип к этой двери? От того, что ты там все время торчишь, ничего не изменится!»

Я знаю, что не изменится. Но я хочу увидеть, как папа будет подниматься по лестнице. Его голова появится в том самом месте, где только что была макушка Серена. Папа знает, что я стою у дверного глазка. Поднимаясь по лестнице, он всегда мне улыбается.

«Мэрилин Монро носила одежду сорок второго размера».

Эта мысль не позволяет Софии отчаяться. Она бормочет себе под нос эту фразу, как мантру, когда ей становится совсем худо. Как сегодня. Сегодня понедельник. По понедельникам Софии всегда нелегко. Первые два урока – физкультура, а перед физкультурой нужно переодеться. Снять одежду. Это хуже всего. В волейбольной секции, которую посещает София, занимаются еще двадцать девочек. И у всех тридцать шестой размер одежды. Кроме Бритты. У Бритты тридцать второй. Ну, и кроме Софии, конечно. София носит одежду сорок второго размера. Как Мэрилин Монро. Сейчас считается, что девушки с таким размером страдают от избыточного веса. У кого сорок второй размер, тот жирдяй. Но Мэрилин Монро – богиня кино, секс-символ – не была жирной. Она была идеальна. Увы, те времена прошли. Каноны красоты изменились. Мэрилин Монро умерла.

София стянула джинсы. К сожалению, они не шлепнулись на землю, как брюки-клеш Луции. Софии пришлось стаскивать штанины с бедер и икр, как стягивают шкурку с сарделек.