Невеста вождя драконов

Рокочущий ветер раздувал широкий парус драккара, ревел, сливаясь с тяжким громыханием грозы. Волны бились о борт, заливая палубу, сбивая мечущихся викингов с ног и не позволяя им взяться за весла.

Невзирая на лютый холод Вальгарда — обледенелого континента — лицо Микаэллы горело от злости на саму себя. Давая команде слово, что судно с легкостью обогнет скованный глыбами льда остров, она не предвидела, к чему приведет чрезмерная уверенность.

Смерть настигла ее команду, медленно поглощала любимый драккар. Вместо снега с побелевшего неба падали мелкие ледяные осколки, больно впивались в кожу лица, оставляя красные следы. Густой туман окутал корабль; Микаэлла не видела ничего, кроме темных голов гребцов и мачты, выдерживающей напоры злого ветра. Крепко держась за толстый канат, она не решалась броситься к рулю и выпрямить швыряемое волнами судно.

— Элла! — сквозь рев моря прорвался надломленный голос Бьёрна, имя которого в точности описывало его самого.

Большой и высокий, как бурый медведь, с копной темно-русых волос, что было свойственно практически всем вальгардцким мужчинам, и упрямый ровно настолько, насколько упрям горный баран. Ведь даже после многочисленных просьб он не отказался от привычки называть своего капитана сокращенным именем, совершенно не ласкающим слух.

— В небе, Элла! Дракон!

Мика вскинула голову, испуганно вгляделась в белую пелену, застелившую небосвод. Два мощных иссиня-черных крыла внезапно разрезали снежный покров. Вдалеке мелькнул длинный чешуйчатый хвост, но всего дракона девушке рассмотреть не удалось.

— Готовь катапульту! — прокричала она, сорвавшись с места.

Неожиданно вспыхнувшая решимость камнем придавила страх. Этим Мика отличалась от многих членов команды: при сильном волнении она не переставала контролировать себя и свои эмоции. Подавлять страх — искусство, которому ей пришлось обучаться долгие годы. Но усердные тренировки не прошли даром, и из затравленного котенка она превратилась в тигра, теперь смело дающего отпор врагам.

Схватившись обеими руками за брус, Мика потянула его на себя, разворачивая узкий нос корабля. Громадная волна подхватила судно и на гребне помогла закончить разворот. Впереди начали вырисовываться скалы и узкий проход между ними — выход из штормовой зоны. Драккар бросало из стороны в сторону, словно пришвартованную к берегу лодочку во время грозы, но сильный попутный ветер оказывал капитану активную помощь, надувая единственный парус. Спасительный проход был совсем близко, но добраться до него она не успела.

Дикий рев, слившись с протяжным воем ветра, сотряс небеса и каждую ясеневую дощечку драккара.

От неожиданности Микаэлла отпустила руль. Судно накренилось влево и со страшной силой врезалось в омываемые вспененной водой скалы. Гребцы свалились с ног, и Мика, тоже не устояв, упала на спину, больно ударившись плечом об угол дощатого ящика.

Всего на миг глаза застелила серая пелена, а после сквозь нее пробилось яркое голубое свечение. Вылетев из снежного покрова, огромный крылатый ящер резко опустился на нос корабля; вырезанная на киле голова рогатого змея разломалась под напором когтистой лапы. Расправив крепкие кожистые крылья, дракон взметнул длинным хвостом и одним ударом разломал мачту. Балка со свистом рассекла морозный воздух и свалилась вместе с парусом в воду.

Не обращая внимания на ноющую боль в спине, Мика подорвалась с места, подбежала к катапульте и нацелила гарпун на чешуйчатую грудь. Рваный выдох — и она привела в действие метательное оружие. Длинное копье с металлическим наконечником просвистело над палубой, врезалось в драконью грудь и отскочило, как игла от поверхности стола. Черепица из чешуек, закрывающая мягкую кожу, оказалась непробиваема.

Наглая попытка вонзить гарпун в тело ящера не осталась незамеченной. Хищные янтарные глаза с узкими зрачками уставились на девушку, и ей вдруг показалось, что на продолговатой морде чудовища мелькнуло удивление. Большая голова, увенчанная темными рогами, наклонилась набок, длинная шея изогнулась, и дракон опустил одну лапу на палубу. Доски под его весом затрещали, гребцы сбежались к дальнему носу драккара, а Мика так и осталась стоять возле катапульты, вцепившись пальцами в копье.

Неожиданная мысль, прорвавшись сквозь толщу страха, превратилась в твердую идею, и, посильнее сжав в руке гарпун, она прикрыла веки. Глубоко вздохнула, полностью погружаясь в себя, не слыша грозы и шума волн. В венах заструились слабые нити магии, будоража вытянувшееся, напряженное тело. Когда магический источник вспыхнул страшно сильным огнем, Мика резко распахнула глаза и со всей силы бросила в зверя вспыхнувшее синим пламенем копье. Пронизанный энергией наконечник с легкостью пробил чешуйчатую броню, вонзился в грудь намертво.