Невеста в бегах

— Вы готовы сделать выбор, ваша милость? — вопрос старшей смотрительницы эхом отразился от стен.

Отбор проходил во Дворце невест. Свет проникал в зал через разноцветные витражи, но, несмотря на обилие окон, дальние уголки помещения утопали в тени. Мы стояли в центре — пятнадцать девушек в белоснежных нарядах. Выстроились в ровную шеренгу, чтобы княгине Марлоу было удобнее выбирать.

Княгиня шла вдоль ряда девушек, пристально осматривала каждую и морщила нос, если ей что-то не нравилось. А не нравилось ей всё, точнее — все мы.

— Слишком неряшливая, — взмахнула рукой княгиня, отсеивая неугодную девушку, и та отступила на шаг назад. — Чистоплотность — добродетель.

— Вы, безусловно, правы, ваша милость, — поклонилась смотрительница. С княгиней никто не решался спорить. Все-таки сестра самого императора.

Еще несколько отвергнутых девушек отошли в тень. Княгиня приближалась к нам с Лорой.

Подруга стояла передо мной. Это был ее первый отбор, и она ужасно нервничала. Всю ночь накануне не спала и мне мешала. Вот и сейчас ее ощутимо потряхивало. Я протянула руку и сжала ладонь Лоры в своей. Моя поддержка ее немного успокоила.

Признаться, княгиня пугала и меня, а я многих повидала в этом зале. Но столько спеси и презрения к другим не часто встретишь. Княгиня превзошла всех, кого я прежде знала.

Как и остальные девушки, я попала во Дворец в восемнадцать лет. Так уж мне «повезло» — угораздило родиться с даром принимать чужую магию. Лишь такие, как я, в состоянии выносить и родить ребенка от мага. Нас катастрофически мало. Каждая на счету. Нас называют красиво — нарите, что в переводе с древнего означает вечные невесты. Почему невесты? Все просто — нам никогда не стать женами.

И все же нам грех жаловаться на жизнь, во Дворце есть все для нашего удобства. Нас балуют: отборные продукты, мягкие перины, шикарные купальни. Все самое лучшее к нашим услугам. Даже с родными не запрещают видеться.

Я уже год живу во Дворце и почти каждый месяц участвую в отборе, но меня так и не выбрали. Причина банальна — я обычная. Высшие маги уж точно на меня не позарятся. Моя участь быть отданной среднему, а то и низшему.

— У этой слишком узкие бедра. Она не разродится, — голос княгини вернул меня в реальность.

Сейчас нас разделяло всего несколько шагов. Я с любопытством рассматривала сестру императора. Красивая, ничего не скажешь. Огненно-рыжие волосы, чуть раскосые глаза. Фигура тоже хороша — пышная грудь, тонкая талия. Про таких принято говорить — роковая. И одета со вкусом. Наряд по последней моде. Изысканная ткань лавандового цвета, вышивка на лифе украшена драгоценными камнями. Страшно представить, сколько стоит это платье.

Мы раздражали княгиню, и это понятно. Она собственноручно выбирала девушку, с которой муж ей изменит. Так себе ситуация. Редко, кто из жен идет на это с улыбкой. Но такова их жертва. Мы все чем-то жертвуем ради процветания империи.

По закону только женатый маг имеет право обзавестись магическим наследником. Именно жена выбирает нарите, которая подарит ее мужу преемника. Увы, сами жены в состоянии родить лишь обычных детей, без следа магии. Им просто не под силу выносить магическое дитя.

Женам тяжело смириться с присутствием в их доме другой женщины, но и нам приходится нелегко. Родив, мы отдаем ребенка жене и возвращаемся во Дворец. Чужая женщина растит наше дитя как собственное.

Эти правила существуют с единственной целью — чтобы маг не привязывался к нарите. Вечная невеста не может принадлежать кому-то одному. Она — достояние империи.

Так себе положение, но для всего есть причина. Около столетия назад антимагия вырвалась из-под контроля. Все увидели, на какие разрушения она способна. Часть континента была уничтожена и до сих пор не пригодна для жизни. Бесплодная пустыня — вот, что теперь на том месте, где когда-то стоял прекрасный город. Лишь маги в состоянии остановить этот кошмар. Им одним под силу обуздать антимагию.

Если в империи перестанут рождаться маги, то очень скоро всему придет конец. Так уж вышло, что продолжить их род под силу только нарите. Но нас мало, а магов много. Если нарите выберет кого-то одного и останется с ним, то магия сотни других исчезнет навсегда. Это грозит магам вымиранием, а империи гибелью. Поэтому мы как приз переходим из одной семьи в другую.

Мы рожаем детей до тех пор, пока наши тела способны на это. Самой старшей нарите в нашем Дворце тридцать два года. Она родила десять детей и каждого из них видела лишь однажды — в день их появления на свет.

Скучает ли она по ним? Не знаю. У нас не принято о таком спрашивать. Лишний раз напоминать о потерянных детях жестоко.

Как говорит старшая смотрительница: «Кто-то печёт хлеб, кто-то шьёт одежду, а вы рожаете детей — это такая же работа». Вот только я не похожа на идеальную работницу.

Княгиня Марлоу поравнялась с Лорой и придирчиво ее осмотрела.

— Чересчур хороша собой, — вынесла вердикт княгиня. — Я выбираю мать будущего наследника, а не куртизанку.