Невеста полоза

– Руст! Руст, стой! Стой, несчастный, а не то… дай только тебя догнать!

Большой поджарый пёс весело гавкнул и без предупреждения метнулся в сторону пышных зарослей крапивы, да так неожиданно, что мчавшаяся за ним девушка не успела свернуть и, подняв кучу брызг, свалилась прямо в ручей.

– Руст! – кое-как сев и увидев в утешение высунувшуюся из-за дерева насмешливую морду, девушка с силой ударила ладонью по воде. – Ах ты, предатель…

– Гав! – подтвердил пёс и, примирительно помахивая хвостом, начал осторожно приближаться к ручью, готовый в любой момент отскочить на безопасное расстояние.

– Что? Даже не хочешь помочь мне встать?

Девушка требовательно протянула к нему руки, но стоило её тонким пальцам коснуться густой шерсти, как они моментально сомкнулись и дёрнули пса прямо в воду. В этот раз брызги были ещё более обильными.

– Гав!

– Это моя месть! – девушка без посторонней помощи поднялась на ноги и, весьма довольная собой, начала отжимать воду из юбки. – Ну вот, теперь благодаря тебе приду домой вся грязная. Тётя Катарина будет недовольна.

– Гав, – столь же недовольный пёс кое-как выбрел на берег и, пару раз чихнув, с воодушевлением отряхнулся.

– Руст, ну хоть не на меня… ах ты…

Девушка вновь бросилась на своего лохматого спутника и, повалив на землю, стала щекотать ему живот, оглашая лес звонким смехом. Пёс бултыхал в воздухе лапами, пытаясь увернуться от ловких пальцев, активно делая вид, что отгрызает подруге ухо.

Он и она, два лучших друга в крохотной лесной деревеньке, которая располагалась настолько далеко от города, что новости добирались месяцами, а то и годами. Она – обычная девушка с тёмно-каштановыми волосами и задорным взглядом карих глаз. Он – беспородный пёс, чьи клыки могли привести в ужас не только лесного волка, но и самого отчаянного забияку. Бесстрашные сорванцы, верные друг другу с самого детства и не желающие мириться с закостенелыми нравами деревенских жителей, они убегали в лес при каждом удобном случае и могли провести там целый день, не замечая ни голода, ни усталости. Их смех и весёлый лай оглашал окрестности без всякого стеснения, и все уже давно привыкли, что они лучшие друзья.

– Как думаешь, нам уже стоит возвращаться или ещё рано?– девушка откинулась спиной на знакомый тёплый бок и, вытащив из-за пазухи гребень, начала неторопливо проводить им по спутанным кудрям.

Пёс на мгновение отвлёкся от вылизывания собственной лапы и, с сомнением оглянувшись на свою спутницу, снова звонко чихнул.

– Сегодня мы забрались несколько дальше, чем обычно. Тётя будет беспокоиться, да и Алира хотела пойти со мной к священному Дубу, говорит, чтобы помолиться и загадать желание. Знаю я её желание, да только Лист слишком увлечён Норой и вряд ли обратит внимание на мою подружку. Как думаешь, мы можем чем-нибудь ей помочь?

– Р-р.

– Ты прав, не стоит этот парень того, чтобы мы вмешивались, Алира будет счастлива и без него. Но возвращаться всё-таки уже пора, скоро ужин.

Девушка вскочила на ноги и, одёрнув юбку, запрокинула голову к небу. Резкий порыв ветра взметнул её рассыпанные локоны и зашумел в кронах деревьев, недовольный тем, что не смог поднять эту гибкую фигурку к солнцу. Она была красивой, может быть слишком хрупкой и невысокой для деревенской девушки, но красивой настолько, чтобы это несоответствие уже никого не интересовало. От жгучего летнего солнца её кожа приобрела ровный оливковый цвет, что не темнел и не сходил потом вместе с кожей, даже если она проводила под открытым небом целый день. Густые каштановые волосы придавали девушке несколько дерзкий вид, из-за чего в деревне ей приходилось носить их туго сплетенными в косу. Правда стоило домам и заборам скрыться за стволами деревьев, как лента пряталась в рукав, а кудри струились на ветру, повторяя каждое движение своей хозяйки. Но если волосам и можно было придать на время приличный вид, то красивые, раскосые глаза в обрамлении густых ресниц взирали на мир дерзко и открыто, заставляя молодых парней терзаться в бесплотных мечтах и искать уединенной встречи.

– Руст, идём. Давай, сократим дорогу через болото? Спорим, что я пройду по нему босиком и ни разу не оступлюсь?

– Гав.

– Кто струсит? Я струшу? Вот увидишь, я ничего не боюсь.

– Гав.

И пёс первый помчался в сторону болота, безошибочно выбирая дорогу среди колючек и муравейников. Девушка подхватила подол и помчалась следом. Они оба знали в этой части леса каждую тропинку, каждый камень и каждую норку, ориентируясь легко и непринуждённо, словно лес и был их вторым домом.

А когда они скрылись за деревьями, кусты по другую сторону ручья шелохнулись и вновь замерли, отпущенные длинными, тонкими пальцами.

– … Элеан. Элеан, я здесь, – из-за широкого ствола старой яблони высунулась тонкая девичья рука со свободно распущенным рукавом и поманила оглянувшуюся девушку к себе.

– Алира, ты всё-таки сбежала, – она бесшумно подбежала к дереву и мгновенно была утянута в густые заросли смородины, куда через несколько секунд нырнул и сонно морщащийся пёс.