Невеста папы принца

– Мааам, я никогда не выйду замуж. – маленькая девочка с кудрявыми черными волосами, большими голубыми глазами, в длинной, не по возрасту, ночной сорочке, забралась под одеяло.

– И почему же, моя принцесса не хочет выходить замуж ? – к ней подошла женщины, в темно-синем платье, и поправив подушку, погладила ребенка по маленькой головке.

– Потому что мальчики злые. Они ябедничают, деруться и постоянно корчат рожицы.

Мелодичный смех разнесся по комнате.

– Ох, родная. Мальчики вырастают, и превращаются в сильных мужчин.

– Но ведь они не перестают быть злыми. – настаивало на своем милое дитя.

– Некоторые не перестают. – согласилась женщина, ставя стакан с водой, на высокую тумбочку, у кровати ребенка. – А некоторые превращаются в сильных, смелых и отважных героев, которые оберегают любимых, защищают слабых, и наказывают тех, кто вредит остальным.

– Как папа? – спросила кудрявая голова, опускаясь на подушку.

– Как папа. – подтвердили ей.

– А почитаешь мне книгу?

– Книгу, спросила женщина, – и потянулась к верхней полке. – Про принцев, колдунов и любовь?

– Дааааа.

Она села в кресло возле кровати ребенка и, открыв рассказ, начала читать…

– Мам, я отказываюсь выходить замуж. Мальчики противные, злые, слабые и вечно ябедничают.

Корсет резко затянули на моей талии так, что голова закружилась от нехватки воздуха. Совершенно не понимаю с чего меня заставляют его надевать. Грудь только начала расти и, в свои одиннадцать лет, я была больше похожа на мальчика чем на девочку. Но родительницу, мои доводы не убедили. «Ты-леди. Тебе не подобает расхаживать как оборванке». – Твердила миссис Сойел.

– Мальчики имеют обыкновение вырастать, милая.

– Герцог Лунгри Арат навсегда останется мерзким.

Мама подошла сзади и посмотрела на мое отражение, широко улыбаясь. Да, сделать подобие леди из меня, довольно сложно. Первое – у меня широкая кость. И несмотря на то, что я не была пышкой, но определенно отличалась от своих сверстниц. Была шире в бедрах и плечах, но ниже на голову девушек из своего окружения. А та самая большая голова, с копной непослушных иссиня-чёрных волос убивала любую возможность сделать мне, приличную для леди, прическу. Убожество, одним словом. Мама так не считала.

– Какая же ты у меня красавица.

Она всплакнула, а я, вновь, посмотрела в огромное, в пол, зеркало, возле ширмы. Да, где ж, красавица-то? Из – за семи нижних юбок, поверх которого, натянули медовое, кружевное, девочка, коей я являлась, походила на пузатый чайник. Мои излишне пухлые руки, были оголены, как и, появившаяся, из-за тугого корсета, несуществующая грудь. Вся эта «небесная красота» дополнялась высоким тугим пучком, который делал мои щёки как у нашего бульдога.

– Кое-чего не хватает. – встрепенулась родительница.

Я подумала, что той самой красавицы, о которой она упомянула, но нет… Мама притащила огромное ожерелье наших предков, инкрустированное синими сапфирами, и на моей шее застегнулся раритет.

– Под цвет твоих глаз.

И снова всхлипывание. Я же, закатила эти самые глаза и подумала, что если бы не проигрыш отца, оказалась самым большим позором семьи.

Мой отец, Грег Сойел, некогда богатый граф, теперь ели сводит концы с концами, тратя остатки своих сбережений. А все из-за мерзкого Лорда Логи, который, пару лет назад, на очередном открытии сезона балов, обвел вокруг пальцев, слегка перебравшего виски, отца. Мерзкий денди, не просто забрал наши земли, и дома. Он получил от отца расписку в которой значилось, что мы будем продолжать вести хозяйства, но весь доход будет поступать ему. Мама тогда плакала неделю. Ругала отца, говорила, что мы нищие, и теперь все, что ждет нашу семью, это позор на всю оставшуюся жизнь, которая может статься, тоже уже кому-нибудь проиграна. По сути, мы превратились в рабов.

Скандал был грандиозный. Мы боялись выходить из дома. Младшие братья, укрылись в моей комнате на три дня. Я же, практически не спала. Софа у нас, как оказалось, не очень удобная. Через неделю, наш дом оставила все прислуга, за исключение садовника, кухарки и ее внука. Тогда я научилась самостоятельно вести хозяйство. Чуть позже от нас отвернулись соседи, и, некогда близкие друзья, перестали даже смотреть в нашу сторону. Я научилась не плакать на людях. Затем пошли насмешки, и я научилась грубить в ответ на любой выпад в адрес моей семьи. А когда, на улице, один мальчик посмеялся над моим братом – я научилась драться. Да, последние два года, выдались очень насыщенными. Сейчас же, моя мать, Мелани Сойел, нашла прекрасный, по ее мнению, способ вытащить нас из долгов.