Невеста на продажу

Они сидели напротив меня истуканами — две моих старших сестры. В глазах — пустота, губы натянуты в неестественные улыбки, руки прилежно сложены на коленях, спины идеально ровные. Не люди, а статуи.

А ведь я помню их беззаботными и смешливыми девчонками. Кажется, это было совсем недавно и вместе с тем так давно. Все, что делало моих сестер живыми, уничтожено любовным напитком. Теперь они покорные куклы, во всем послушные мужьям.

— Как твои дела, Рейна? — спросила я старшую сестру.

— Все прекрасно.

— А твои, Диара? — обратилась к средней.

— Все прекрасно.

Два бесцветных похожих голоса. Слова и те одинаковые.

— Вы счастливы? — поинтересовалась я, сглотнув ком в горле.

— Очень, — ответили они хором.

У меня по спине пробежал холодок ужаса. Знала ведь, что до них не достучаться. Только не после напитка. Его действие необратимо, это всем известно. Если выпил, быть тебе до конца дней марионеткой, танцующей под дудку хозяина.

Я встала и ушла, не попрощавшись. Сестры даже не поинтересовались, куда я собралась. Им было все равно. Все, что не касается желаний мужа, отныне их не волнует.

Собственно, они и навестили нас сегодня исключительно по приказу мужей. Близился день моей свадьбы, и сестры явились наглядно продемонстрировать мне как это здорово — быть замужем. Вот только эффект получился обратным.

Едва я покинула веранду, как меня за руку поймала мама. Все это время она была неподалеку — караулила за углом.

— Теперь видишь, Эва? — прошептала она. — Рейна и Диара довольны своей жизнью.

— Можешь не понижать голос, мама, — сказала я нарочно громко, чтобы меня слышали на веранде: — Эти две куклы все равно не отреагируют.

Сестры точно меня слышали, но, как я и предсказала, не откликнулись. Даже головы в нашу сторону не повернули. Так и сидели, глядя в одну точку перед собой. Бррр, кошмар какой-то.

— Такого будущего ты для меня хочешь, матушка? — я посмотрела ей в глаза. — Ты уже убила двух своих дочерей. Каково это, а?

— Замолчи! — она едва сдержалась, чтобы не ударить меня. Мама плохо переносила упреки. Особенно заслуженные. — Твои сестры живут в достатке, они ни в чем не нуждаются. И они счастливы.

— Живут? — я рассмеялась. Смех вышел немного истеричным. — Мои сестры мертвы, матушка. То, — я указала на веранду, — что сидит там, не они. Ты и сама это прекрасно знаешь.

— Подумай о брате, — завела она знакомую песню. — Он еще совсем ребенок. На его образование и содержание необходимы средства.

Вот так мы и живем: девочки — расходный материал, мальчики — опора и надежда семьи. Мама, что называется, вкладывала средства в будущее — растила сына. А мы с сестрами ей в этом помогали, продавая по очереди свои жизни тем, кто пришел из-за гор.

Именно они принесли в наш мир любовный напиток. А еще они принесли войну и насилие. Наша Долина всегда жила мирно, окруженная со всех сторон горами. Они защищали нас от ветра, холода и врагов. Но однажды вражеским легионам удалось то, чего веками не могли сделать другие — они преодолели горы. Помогла их магия. Какая именно? Это легионеры тщательно ото всех скрывали. Их магия была тайной. Каких только предположений не ходило! Но правды не знал никто.

— За пару лет ты потратила все, что заплатили за Рейну и Диару, хотя на эти деньги можно было жить десятилетиями, — сказала я. — Моя продажа тебя не спасет. Ты точно так же спустишь все средства.

— Я буду вести бюджет и стану более экономной, — заверила мама.

— Ну конечно, ведь у тебя больше нет дочерей. Я последняя. Если деньги закончатся, некого будет продать.

Мама поморщилась:

— Ты прямо как твой отец. Он тоже любил все драматизировать.

— Не говори о нем. Он бы никогда так с нами не поступил.

— Потому что он — мужчина. Он мог заработать сам. А что могу я? — матушка беспомощно развела руками. — Ты не хуже меня знаешь, женщинам запрещено работать. Мы во всем зависим от мужчин. Поверь, я подобрала вам не самые худшие партии. Вы, по крайней мере, не будете ни в чем нуждаться. А что станет со мной и твоим братом еще неизвестно.

Я вздохнула. Все-то у нее измеряется деньгами. Согласна, без них плохо. Но все же они не единственное мерило счастья.

Легионеры, захватив Долину, принесли свои порядки. Первым делом они запретили женщинам работать. Они сделали это нарочно, чтобы мы во всем зависели от мужчин. У них так принято.

Работали только бесплодные женщины. Впрочем, их даже за женщин не считали. Так и называли оно. Пожалуй, это единственное, что легионеры ценили в нас — способность рожать.

Со смерти отца на войне минуло пять лет. С тех пор все пошло наперекосяк. Пока он был с нами, мы жили прекрасно. Большой дом, положение в обществе, счастливая семья. Но его не стало, и мама быстро растратила все сбережения. Она не умела обращаться с деньгами. У нее хорошо получалось одно — тратить их. Мы оказались на грани банкротства, и тогда мама отправила на смотрины Рейну.