Невеста Христова в руках Императора

///

Не видя, не любя, не внемля, не жалея,

Погружена в себя и в свой бездушный сон,

– Она – из мрамора немая Галатея,

А я – страдающий, любя, Пигмалион.

(С. Я. Надсон, Не знаю, отчего.)

Изумительной красоты и грации дом возвышался на Остоженке. Он был до нелепости сказочен и миниатюрен, до безумия наполнен шармом, тайнами и родовыми проклятиями прошлого. Все очертания главного фасада особняка Кекушевой будто говорили историю о трагедии человеческих судеб, о роковых женщинах, La Femme Fatale, о минувшей эпохе, о раскаянии и прощении, о несчастной, великой любви и вероломном предательстве. О жестокости разбитого сердца, холоде отчуждения, о голосе одиночества, выжженных тропах и непоправимости наивных человеческих ошибок.

В стёклах башенки будто звучало: “Ты – мой нерукотворный ангел. Сердце моё и душа. Солнце и Луна. Моё проклятье и наказание. Моя сила и слабость. Моя боль и вечный плен.”

Перед домом остановился экскурсионный автобус. Гид-переводчик на 3 языках с отличной дикцией, интонациями, высотой и тембром талантливого лектора рассказывал в тонкую линию выстроившимся перед особняком туристам историю дома:

“Особняк Кекушевой (дом Смитского) – здание, возведённое архитектором Львом Николаевичем Кекушевым в начале XX века для своей семьи. Формально участок принадлежал жене архитектора Анне Ионовне Кекушевой, но вскоре был продан. После Октябрьской революции усадьбу передали в управление Бюро по обслуживанию иностранцев, затем – Главному управлению по обслуживанию дипломатического корпуса при МИД России. По состоянию на 2014 год в здании располагалось оборонное ведомство посольства Египта, после реконструкции 2018-го особняк заняло одно из подразделений дипломатического корпуса. Собственный особняк Льва Николаевича Кекушева считается одним из выдающихся образцов московского модерна. Асимметричная композиция усадьбы имела сходство с формой классических европейских замков. Здание представлено разновеликими объёмами, смысловым центром ансамбля является гранёная башня с шатром. В подоконных филёнках третьего этажа её декорировали тёмной лепниной с изображением орлов, которая контрастировала со светлым цветом стен. Скульптура льва, венчающая трапециевидный щипец центрального ризалита, также отсылала к западноевропейской архитектуре. Декор напоминал скульптуру Рудольфа Вейера, венчающую плотину в Нюсдорфе, и свидетельствовал об авторстве архитектора. Сложная пластика разновеликих окон является отличительной чертой авторского стиля Кекушева. Так, массивное окно полуподвала выложено из отдельных камней и служит отсылкой к ранним формам ренессанса.”

Экскурсовод выразительно, но устало по памяти цитировал одну

и ту же лекцию в микрофон, попутно дублируя подстрочным

переводом на английском и испанском:

“Здание включало пятнадцать комнат, выстроенных вдоль композиционного ядра – парадной лестницы. Её кованые перила декорировали стилизованными изображениями подсолнуха и лунника, символизирующими жизненный цикл человека. Площадку между первым и вторым этажами освещало массивное двухъярусное окно, рядом с ним скамейками огородили зону для детских игр и чтения. Верхние этажи занимали гостиные и хозяйские спальни, первый отвели под столовую, кабинет хозяина дома и буфетную, откуда позднее оборудовали дополнительную лестницу в подвал. Для удобства подачи блюд в помещении обустроили специальный лифт. Рядом с буфетной находилась просторная зала, соединявшаяся с открытым балконом дворового фасада. Позднее террасу переоборудовали в закрытый зимний сад. Гостиные второго этажа разделили трёхчастными деревянными дверьми с массивной стеклянной вставкой, что позволило визуально создать эффект единого пространства. Кессонный потолок комнат декорировали деревянными балками, холл также оформили деревянными панелями. Характерной чертой модерна считается объединение внешнего и внутреннего пространства. В доме Кекушевой этот приём использован в кабинете хозяина, где из окна хорошо виден Зачатьевский монастырь, который становится частью композиции…”