Невеста на Хэллоуин

Брайан Смит

Небо над головой потемнело до лёгкого сумеречного оттенка, когда Дикан Кросуэлл сел на маленькое крыльцо возле своего арендованного дома и выкурил первую из многих, как он думал, сигарет “Marlboro”. Он курил сигареты с отломанными фильтрами, чтобы получить более насыщенный табачный вкус. Формулировка предупреждения, напечатанная на боковой стороне картонной упаковки, была самой страшной из всех, которые он когда-либо видел: КУРЕНИЕ - ПРИЧИНА ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЙ СМЕРТИ.

Дикан затянулся сигаретой, надолго задержал дым глубоко в своих лёгких, а затем медленно выдохнул. Пучки ароматного дыма поднялись вверх и рассеялись в прохладном октябрьском воздухе. Курение было новым для него занятием. Он долго считал это отвратительной привычкой, которую не собирался когда-либо заводить. Но, это было пережитком прошлого. Его больше не волновало, было ли это хорошо или плохо для его здоровья. По правде говоря, он больше не заботился ни о чём. Его мир стал очень мрачным, его существование было бесцветным и серым, лишённым даже самых слабых следов чего-либо, напоминающего радость.

Это был тёмный период его жизни. Он подозревал, что будет думать так об этом через много лет, при условии, что он переживёт это. О, он не искал смерти специально, нет. В нём не было сильного суицидального импульса. Это было то, что он всегда говорил близким людям, чтобы успокоить их, и это была правда. Никто никогда не найдёт его с пробитой выстрелом головой или утонувшим в ванне после разрезания запястий.

Но, тьма внутри него была настоящей и всепоглощающей.

По этой причине он теперь делал такие вещи, как курил много сигарет или ходил на улице посреди грозы. Да, он не покончил бы с собой, но это не означало, что он не хотел немного пофлиртовать со смертью. И когда он был полностью честен с самим собой, он мог признать, что единственной причиной, по которой он не преследовал своей цели более активно, был постоянный страх того, что есть что-то, что будет после смерти.

Он был молодым человеком двадцати пяти лет, но он перенёс глубокую эмоциональную травму, такую, которая подкосила бы любого независимо от возраста. Состояние глубокой тоски охватило его с середины лета.

С 16 июля.

До этого дня он был счастливым парнем, подающим надежды человеком. Он был доволен своей судьбой и жизнью. Мир обрёл смысл. Всё было так, как он всегда себе представлял. У него была хорошая работа и ещё лучшие перспективы на будущее. У него было почти идеальное существование. Лучшее, что у него было, так это любовь красивой, умной девушки. В последние дни перед концом своей старой жизни он начал думать о том, как он мог бы сделать ей предложение. Это никогда уже не случится.

Потому что Анна ушла.

Хотя, это было не совсем верное определение для объяснения произошедшего. Дикан поморщился, когда окурок сигареты, которую он курил, опалил его пальцы. Он раскрыл руку и позволил светящемуся кусочку упасть на тротуар, где он раздавил его пяткой своего ботинка. Он вытряхнул ещё одну сигарету из истощающейся пачки, зажигая её своей “Zippo”. “Zippo” была предметом, который он купил в тот же день, когда купил свою первую пачку сигарет. Он всегда хотел её, даже до того, как начал курить. Крутые парни в фильмах часто использовали их, и ему всегда нравился характерный щёлкающий звук, издаваемый “Zippo”, когда её закрывали. И теперь у него была законная причина владеть ей. Однако, как и от всего остального в настоящие дни, он получал от этого небольшое удовольствие.

Анна ушла.

Да.

Это был самый простой способ объяснить это. Но настоящая правда была более суровой, чем эта. Внезапные слёзы размыли зрение Дикана, размазывая пригородный пейзаж и ненадолго придавая ему сюрреалистический вид, пятна тёмного цвета напоминали что-то из мрачной картины. Ближайший уличный фонарь только что зажёгся, и в этот момент он выглядел как злой, пылающий глаз демона. Дикан вытер слёзы тыльной стороной ладони. Всё быстро вернулось к фокусу, но мир всё ещё выглядел как место с призраками, ощущение, которое показалось ему почти ужасным.

Сегодня был канун Хэллоуина.

И любовь его жизни была мертва, лежала около трёх с половиной месяцев в земле.