Невеста для профессора (СИ)

— Беликова, задержитесь, — поднимает на меня колючий взгляд карих глаз Максимилиан Генрихович, пока толпа студентов покидает аудиторию.

Плакал мой внеплановый перекус…

— Тебя подождать? — спрашивает моя подруга Лика, поправляя сумку на плече. В ее взгляде я читаю сочувствие, ведь она единственная из всей подгруппы знает о истинных взаимоотношениях между мной и Максом.

— Нет, встретимся на лабораторке, — улыбаюсь в ответ я.

Закидываю в рот пару жевательных пластинок и медленно спускаюсь с «галерки». Полтора часа лицезреть его наглую смазливую физиономию вблизи я не горю желанием, именно поэтому на его парах всегда сажусь как можно дальше. Останавливаюсь напротив преподавательского стола, безотрывно смотрю на мужчину, а он молчит, ждет пока последний студент выйдет прочь.

Хлопок двери. Вот мы и остались наедине.

— Вы что-то хотели, господин Майер? — улыбаюсь, изображаю вежливость и доброту, однако с таким же лицом могла бы смело накапать яда ему в кофе.

Кстати отличная идея, обязательно это сделаю в следующий раз, когда этот напыщенный засранец будет ночевать в нашем с братом доме. Эд, конечно, сам позволил своему дружку жить у нас, но несмотря на любовь к брату — присутствие Макса меня вымораживает.

— Прекрати цирк, Беликова, — фыркает Макс, снимая маску интеллигентного препода и превращаясь в самодовольного мажора.

Вот теперь узнаю его во всей красе.

С тяжелым вздохом поправляет дорогие очки на голове и нехотя поднимается на ноги, обходит стол. Слишком быстро оказывается рядом со мной, окутывая шлейфом своего элитного парфюма.

Ну и гадость, господи боже… Только клопов травить.

— Мне нужна твоя помощь, Беликова, — говорит уверенно, но я же знаю, что это попытка просьбы.

Этот человек не привык просить. Он привык брать, то что ему нужно.

Давайте, давайте, Максимилиан Генрихович, спускайтесь на бренную землю. Снизойдите до обычных смертных, не учившихся в элитных вузах Германии и не тратящих папенькины деньги.

— Мне вот интересно, — не могу удержаться от колкости. — А своих друзей ты тоже зовешь по фамилиям?

Макс сжимает челюсти, тем самым еще больше заостряя свои скулы. Изо всех сил сдерживает эмоции, ведь ему от меня что-то нужно, а значит нужно подлизаться.

— Ия, — вкрадчиво начинает Майер.

Тут же понимаю, что фамилия из его уст звучала куда менее раздражительно. Он всегда как-то по особенному произносит мое имя, с тягучей интонацией, с акцентом на «й» — «И-ий-йа», совсем не так как другие и это тоже бесит. Усмиряю нарастающее недовольство и искренне изображаю интерес.

Вот что он может попросить? Выгнать из комнаты очередную девицу, которую он подцепил в клубе? Найти ему запчасти на его вычурную спортивную тачку? Заполнить ведомость вместо него?

Закатываю глаза и продолжаю неторопливо жевать жвачку, выражая тем самым свое истинное отношение к этой пародии на профессора. Удивите меня, господин Майер.

— Тебе придется оказать мне услугу, Беликова, — говорит уверенно, сканирует своим дерзким взглядом.

Вот серьезно, когда первый раз увидела на пороге друга моего брата, и в мыслях не было, что этот типичный богатенький мажор на самом деле преподаватель с кучей научных званий, степеней и весьма обширным педагогическим опытом. Как оказалось в дальнейшем — мой преподаватель.

— За услуги принято платить, Максимилиан Генрихович, а вам, судя по оккупированной спальне в нашем доме, нечем, — из груди вырывается нервный смешок и я собираюсь обойти мужчину, чтобы покинуть аудиторию, но он преграждает мне путь.

— Тебе же нужен зачет по практике, не так ли? — нагло ухмыляется он. — А мне нужно, чтобы ты притворилась моей невестой, — говорит Максимилиан, а я от шока проглатываю чертову жвачку.

Удивил, ничего не скажешь.

Август. Две недели назад

Это лето пролетело слишком быстро — в ожидании. А сейчас, как обычно, я пребываю в печали из-за того, что родители так и не вернулись из-за границы. Да, за скромные двадцать лет своей жизни я уже должна понять, что серьезный бизнес требует жертв. Но не таких же, правда, когда ты обнимаешь своих детей два раза в год?

Если братьям разлука с предками не приносит дискомфорта, то мне временами безумно тоскливо. Мне уже недостаточно увидеть их лица на экране ноутбука по видеосвязи и просто услышать привычное: “Как поживает наша золотая середина?”.

“Золотая середина”, потому что вклинилась между двумя братьями шатенами, эдакая блондиночка с зелеными глазами, вся в отца.

Не знаю, что такого должно произойти, чтобы я вынырнула из этого вязкого болотца печали. К тому же, третий курс обучения на физическом факультете приближается неумолимо, пугая новыми предметами, зачетами и практикой.

Большее время в юности со мной возился старший брат Эдгар, наши интересы пересекались и поэтому я пошла по его стопам — на физфак.