Невеста для тирана

Я смотрю в заснеженное окно, мимо которого с вихрем проносится клубок колючих ажурных снежинок и причмокиваю губами – хорошо, что я сейчас в тёплом помещении приёмной, а не на пронизывающем до костей ветру, на улице.

И, хоть здание, в которое мы с отцом пришли, навевает на меня волнительные, тоскливые мысли, я изо всех сил пытаюсь найти в этой ситуации хоть какие-то плюсы.

Здесь, по крайней мере, тепло и сухо.

– Проходите, Игорь Дмитриевич, вас ждут.

Блондинка улыбается голливудской улыбкой, кивая моему отцу, и тот быстро встаёт с насиженного места, радостно кивая.

– Наконец-то…

Я вижу, как трясутся его руки, и у меня внутри всё леденеет – как же мужчина напряжён. Он, скорее всего, в шаге от панической атаки и держится из последних сил, пытаясь улыбаться.

В его возрасте это опасно…

Хотя, он, у меня, вроде ещё не старый. Правда, для семнадцатилетней девушки все мужчины после тридцати лет – настоящие старики. А сорокалетние – тем более.

– Дорогая, посиди тут пока.

Отец ласково проводит по моим тёмным волосам, и скрывается за дверью кабинета. Его сумбурное волнительное настроение передаётся мне, и я сглатываю вязкий комок, стоящий в горле, осматривая дубовую дорогую дверь.

Интересно, почему папа пришёл сюда?

Нет, в свои семнадцать, я, конечно, знала, что у отца настали очень тяжёлые времена в бизнесе – он едва держался на плаву и вот-вот мог обанкротиться. Нам даже пришлось потуже затянуть пояса – тем летом мы не поехали заграницу на отдых, как делали это постоянно, а осели в пригороде столицы, в каком-то небольшом посёлке со смешным названием Перхушково.

Папа всецело отдал нас в заботливые руки тётушки, а сам постоянно мотался по различным предприятиям и банкам, в надежде поправить своё шаткое положение.

Но почему он всё же, решил пойти на поклон сюда, к своему вечному противнику?

Это так странно…

Блондинка напрочь забывает обо мне, не предложив ни кофе, ни воды, и всецело отдаётся власти интернета, углубившись в свой новенький смартфон со стразами.

Что ж, мне это только на руку – терпеть не могу, когда пристают с дурацкими расспросами. И сейчас я могу спокойно обозреть пространство, в котором, по воле судьбы, я нахожусь.

«Юрий Александрович Митрофанов» – значится на золотой прямоугольной табличке, прибитой к створке двери.

Да-да, это он.

Я уже не раз читала в глянцевых журналах об этом молодом преуспевающем бизнесмене, который резко поменял курс после смерти своего отца и встал у руля затухающего предприятия.

Какой молодец!

За один год он сумел так развернуться и расшириться, что потеснил с рынка многих гигантов. И даже мой отец теперь едва сводил концы с концами, постоянно отбиваясь от нападок кредиторов.

А кредитов он взял немало в последнее время.

Уж я-то знаю.

Ох, что-то мне эта затея отца совсем не нравится.

Оглядываю небольшую приемную, отделанную в светло-бежевых тонах. У стены – столик секретарши, рядом – всевозможная аппаратура типа многофункциональной техники, кофейного аппарата и кулера с прохладной водой.

Меня от глаз блондинки слегка скрывает стеллаж, заставленный всевозможными статуэтками, привезёнными с разных концов света. Вот – Эйфелева башня, выполненная из какого-то блестящего металла, на другой полке, повыше, стоит статуэтка негритянки, которая несёт на плече корзину с фруктами. А вот там, поодаль, красный двухэтажный автобус наподобие тех, что возят туристов по Лондону.

Интересно, Митрофанов сам собирал эту коллекцию, или это – благодарности всевозможных клиентов и бизнес – партнёров?

Или… Партнёрш?

Ведь Юрий Александрович – один из завиднейших холостяков страны. Он даже попал в официальный список самых желаемых мужчин, проводимых одним из глянцевых изданий и, вроде бы, умудрился войти в «золотую десятку».

И, наверняка, вокруг него вьётся огромное число интересных светских дам, мечтающих заполучить этого мужчину в своё безраздельное пользование.

Но, вроде бы, он пока не собирается жениться и обзаводиться потомством.

Ведь у него есть свои взгляды на жизнь.

Кхм…

В противоположном от меня углу в белоснежной кадке высится раскидистое дерево с широкими листьями. Рядом – небольшое кресло и журнальный столик со стопкой, лежащих на нём журналов. Этакий уютный уголок.

Так что мы тут делаем?

Испуганно смотрю на секретаршу Митрофанова, которая, ничуть не интересуясь мной, самозабвенно листает страницы в инстаграмме, и аккуратно встаю со стула.

Хочу подслушать, о чём идёт речь в кабинете.

Блондинка даже не посмотрела в мою сторону – её намного больше увлекают фотографии друзей и новинки модных дизайнеров. Она приоткрывает свой аккуратно накрашенный ротик и увлечённо скользит пальцем по экрану смартфона, не обращая на меня никакого внимания.

Стараюсь не дышать, чтобы стук собственного сердца не мешал мне подслушивать разговор за дверью, и откидываю тёмный локон своих волос с лица.

– Это смешно!

Из-за двери я слышу незнакомый мужской голос, полный гнева и иронии, и останавливаюсь, как вкопанная.

Что? На папу кричат?

– Пожалуйста!

– И слышать ничего не хочу! Это – ваши проблемы.