Невеста Бартальди

В Риме светило палящее солнце, но чем дальше Клэр ехала на север, тем больше грозовые, чернильного цвета, тучи, сгустившиеся над Апеннинами, заволакивали голубое безоблачное небо. А вдалеке даже слышались раскаты грома.

Из бури в бурю, печально думала она, направляя свой арендованный «фиат» по изгибам дороги.

Правда, первая буря имела человеческое происхождение и повлекла за собой внезапное расторжение контракта, по которому она должна была в течение трех месяцев преподавать английский детям в богатой римской семье.

И все из-за того, что у хозяина дома оказались блудливые глазки и шаловливые ручки.

— Это не ваша вина, синьорина, — заверила ее, как всегда безупречная в своем сером шелке и жемчуге, синьора Дорелли. — Не думайте, что я виню вас за глупое поведение моего мужа. Вы правильно поступили. Я сама должна была думать, прежде чем приводить в дом молодую привлекательную женщину. Надеюсь, что благодаря уроку, который вы ему преподали, он поймет, что не каждая женщина мечтает броситься в его объятия, — пожав плечами, добавила она. — Но что случилось, то случилось, и у меня нет другого выхода, как отпустить вас. Следующий репетитор, я полагаю, будет мужчина.

Клэр собрала вещи, с сожалением попрощалась с полюбившимися ей детьми и, не испытывая никаких эмоций, приняла от мрачного и убитого стыдом синьора Дорелли полный оклад плюс существенную надбавку.

Если бы это решал он, подумала Клэр, ее просто выбросили бы без копейки на улицу. К счастью, его жена была порядочная и умная женщина и, несомненно, умела извлечь выгоду из любой ситуации, поэтому вынужденное расставание с деньгами — лишь начало наказания, которое может затянуться для синьора на несколько недель, если не месяцев.

А он заслуживает его, сказала себе Клэр. Десять дней, которые она провела в этом доме, были ужасны. Сначала она игнорировала похотливые взгляды и произнесенные шепотом слова хозяина; но когда он пошел напролом, она стала запирать спальню на замок. Она с отвращением вспоминала, как он старался зажать ее в коридорах, если они случайно оказывались наедине.

Не остановил его и выговор, сделанный ему женой на весьма повышенных тонах. А в одно прекрасное утро, когда Клэр была одна в столовой, он попытался ее поцеловать и запустил руку под юбку. Разъяренная Клэр выплеснула на него кофе как раз в тот момент, когда вошла синьора.

Теперь она свободна, как птица, и держит путь в Умбрию.

Сначала, конечно, она собиралась поступить иначе. Здравый смысл подсказывал ей, что надо вернуться в Британию, положить в банк неожиданно свалившееся на нее богатство — на ее взгляд — и попросить агентство подыскать ей другое место. Со временем она так и сделает, но сначала навестит Виолетту, свою крестную мать.

Улыбка заиграла на губах у Клэр, когда она вспомнила ее ароматные шелка и изысканные драгоценности. Богатая, холеная, еще не старая вдова, которую никогда не привлекало повторное замужество.

— Зачем ограничивать себя одним блюдом, дорогая, когда можно наслаждаться всем меню? — беззаботно заметила она однажды.

Так оно и было: Виолетта любила жизнь, а жизнь отвечала ей взаимностью. В разгар знойного лета она уезжала в свой очаровательный дом у подножия Урбино восстанавливать силы после бесконечных светских раутов, в которых участвовала на протяжении года.

Виолетта давно приглашала Клэр приехать к ней пожить.

— Приезжай в любое время, — говорила она. — Мне всегда так приятно видеть тебя. — При этом она смахивала слезы кружевным платочком. — Ты так похожа на мою дорогую Лауру, кузину и лучшую подругу. Как мне ее не хватает! И как только твой отец смог променять ее на эту ужасную женщину?!

Виолетта часто заговаривала об этом, но Клэр была достаточно мудра, чтобы не углубляться в бесполезное обсуждение своей мачехи.

Лаура Мэрриот умерла пять лет назад, но какими бы сложными ни были взаимоотношения Клэр и мачехи, Бернис старалась сделать отца счастливым, а с падчерицей была внимательна и дружелюбна, стараясь при этом, чтобы Клэр жила подальше от отца, — внешнее сходство Клэр с матерью раздражало Бернис.

Каждый раз, когда она смотрела на Клэр, она видела кожу цвета слоновой кости, светлые волосы, глаза темные и бархатистые, как анютины глазки, с золотистыми крапинками и пухлые губы, готовые растянуться в очаровательной улыбке. Кроме того, Бернис была собственницей, и ей не нравилась тесная дружба Джона и Клэр.

Клэр любила отца, поэтому постаралась проглотить обиду и найти в себе силы идти собственной дорогой. Она стала частным репетитором, устраиваясь на работу через хорошее агентство.