Невероятные житейские истории или "вы верите в чудеса?" Рассказ третий (СИ)

Молчанова Людмила

Невероятные житейские истории или "вы верите в чудеса?"

Рассказ третий

   История 3.

    Марина Аронова.

   Возраст: 29 лет

   Рост: 170 см

   Вес: 58 кг.

   Внешность: среднего роста и телосложения сероглазая шатенка.

   Особые приметы: спокойствие, невозмутимость, отходчивость, терпение.

   Место работы: кандидат наук кафедры  русского языка и теории языка Ростовского Государственного педагогического университета.

    Виталий Громов.

   Возраст: 34 года.

   Рост: 176 см

   Вес: 77 кг

   Внешность: худощавый сероглазый мужчина с темно-русыми волосами, маленький, едва заметный шрам на виске.

   Особые приметы: невозмутимый, собранный, терпеливый, пунктуальный, веселый.

   Место работы: владелец автомастерской.

    Ростов, январь 2005 года.

   Марина с нетерпением посмотрела на часы. Пятый раз за три минуты. Это какой-то рок - в такой важный день в ее жизни умудриться проспать, принять до дрожи ледяной душ, порвать колготки, потерять в своей же собственной квартире ключи от их кафедры и разбить чашку.

   Но даже это не смогло вывести ее из себя. Сегодня великий и знаменательный день - она разводится! И хотя многие, особенно женщины, коих было почти большинство на их факультете, со скептицизмом относились к ее восторгам, Марину это совершенно не трогало.

   Подумаешь! Какая разница, что говорят другие люди! Главное, ей, именно ей, развод принесет долгожданное освобождение.

   Не то чтобы с Толиком супружеская жизнь была настолько ужасной. Нет, Толик был очень мягким, тонко чувствующим мужчиной, невыносимо чутким к любым женским капризам и желаниям.

   Ключевое слово - невыносимо. Он был невыносимо, до зубового скрежета мягкотелым и ранимым. Когда три года назад Марина выходила за него замуж, то искренне полагала, что ей крупно повезло. Еще бы - самый завидный мужчина в их университете, где каждая вторая, включая студенток, аспиранток и уборщиц, женщина мечтала поймать на себе взгляд его одухотворенных ярко-голубых глаз.

   Студентки всех курсов радовались, если им выпадало счастье (именно так они и выражались - выпало счастье) сдавать зачет у ее мужа. А те, кому предстояло сдавать у него экзамен, чуть ли не плакали от счастья. Марина, пару раз проходя по коридорам его факультета, взаправду видела нескольких симпатичных молодых и умных на вид девушек, с восторгом скакавших на десятисантиметровых каблуках из-за того, что "Анатолий Саныч" с ними поздоровался.

   А что происходило с дамами постарше...Например, когда устраивались Пушкинские вечера на их факультете, дамочки, приняв на грудь для храбрости, томно улыбаясь и призывно косясь ошалевшими от градуса глазами, наклонялись к Анатолию и, дохнув на него настоящей самогонкой, приготовленной руками трудолюбивой библиотекарши Нюры и ее мужа, начинали вещать о тонкой и ранимой душе поэта, который был не только великим талантом, но и, прости господи, величайшим шутником. Потом женщины, басовито хихикая, начиная декламировать те самые творения Пушкина, которые являлись достоянием "исключительно узкого круга лиц".

   К слову сказать, Пушкин был тем еще прохвостом, и столкнись с ним Марина в веке девятнадцатом, она, как женщина здравомыслящая, постаралась бы держаться от него на расстоянии. Талант талантом, а вот честь, особенно по тем временам, вещь незаменимая и нужная.

   Так вот, обделенные лаской и вниманием филологические женщины на радостях начинали зачитывать Анатолию неприличные и "предназначенные для узкого круга лиц" вирши, страстно заглядывая ему в глаза и бросая томные взгляды на его по-детски пухлые губы.

   Сам Анатолий с мягкой понимающей улыбкой их слушал, в нужные моменты кивал и поддакивал и казался понимающим и притягательно-умным.

   Марина, попавшая на такой вечер четыре года назад, наблюдала за разворачивающимся действом с удивленной и немного брезгливой улыбкой.

   Все-таки под парами алкоголя часто проглядывается настоящее лицо человека. Кто бы мог подумать, что всегда строгая, холодная и почти чванливая доцент их кафедры на самом деле любит громко, почти до оглушения всех сидящих вблизи десяти метров, заливисто хохотать, приятельски хлопать по плечу своей скромной гренадерской ручкой и заливную рыбу.

   Кто бы догадался, что декан их факультета, пожилой и крайне представительный мужчина пятидесяти восьми лет, ярый патриот своей родины и поборник славянской культуры вплоть до абсурда, увлекается оригами, обожает суши и Харуки Мураками, о котором может рассказывать часами, изредка прерываясь, чтобы смочить горло.

   А про преподавателя зарубежной литературы Марина до сих пор вспоминала с содроганием.