Невероятные приключения в лесной школе

Жил на свете ежонок Колька Колючкин.

И жил на свете зайчонок Коська Ухин.

Хорошие ребята. Только трусливые очень. Всего на свете боялись. Боялись молнии, боялись грома. Даже собственной тени и той боялись.

А больше всего боялись хулиганов. То Колька Колючкин прибежит к маме-ежихе:

— Ой, мамочка, к нам во двор хулиганы забежали!

Выйдет мама-ежиха на крыльцо, а там лягушата скачут.

То Коська Ухин прибежит к маме-зайчихе:

— Ой, мамочка, за мной хулиган гонится!

Посмотрит мама-зайчиха в окошко, а там — мотылёк пролетел.

Ну, что поделать с такими трусишками?!

И ругали их родители, и наказывали, по всякому уму-разуму учили — ничего не помогало! Так и жили зайчонок Коська Ухин и ежонок Колька Колючкин трусишками. За мамины юбки прятались, да на белый свет в страхе глядели. Все лесные зверята играют, песенки поют, а Коська с Колькой дрожат за мамиными спинами. Даже друг с дружкой не играли, хотя и жили по соседству.

Но вот однажды летним солнечным утром встретились по дороге мама-зайчиха с мамой-ежихой.

— Здравствуйте, тётушка Ухина, — поздоровалась мама-ежиха, — Не слыхали новость? На Большой Поляне открывается специализированная музыкальная школа с углублённым изучением медвежьего языка. Барсучиха уже записала туда своего Борю.

— Да что Вы говорите, кумушка Колючкина! — всплеснула лапами зайчиха, — Специализированная музыкальная школа! Да ещё с углублённым изучением медвежьего!.. Побегу, скажу мужу!

Папа-заяц сидел на крыльце и читал «Лесную газету»:

— Хм! — сказал он, услышав новость, — Специализированная музыкальная школа? С углублённым изучением медвежьего? Это интересно. Надо и нашего трусишку туда записать. Может, хоть школа поможет его в звери вывести. А то даже собственной тени боится!..

Зайчонок Коська, стоявший у крыльца, заслышав это, заскулил:

— Ой! Я не хо-о-чу-у… Я боюсь…

— А тебя никто не спрашивает, — сердито рявкнул папа-заяц, — Запишем — будешь ходить…

— Ну, что ты, сынок, — успокаивала его мама-зайчиха, — Не бойся, все же дети ходят…

И мама-зайчиха тут же нарядила Коську. Надела ему новые штанишки и белую рубашечку и повела на Большую Поляну.

Вышли со двора — глядь, а с соседнего двора мама-ежиха Кольку Колючкина ведёт…

Записывал в школу сам директор — Бурмила Михайлович Медведь. Он сидел за большим берёзовым столом и строго посматривал на будущих учеников сквозь большие очки.

— Фамилия!

— Ухин! — учтиво сказала мама-ежиха.

— Фамилия! — не слушая её, повторил директор.

— Ухин! — повторила зайчиха.

— Фамилия! — повысил голос Бурмила Михайлович.

— Да, Ухин же!.. — испуганно пролепетала зайчиха.

— Я не Вас, мамаша, спрашиваю, — сердито обернулся к ней директор, — Пусть сам скажет. Или он у Вас глухой?.. А ещё хотите его в музыкальную школу!..

— Да, что Вы! Что Вы! У него абсолютный слух! Посмотрите на его уши!..

— А что же он молчит?

— Он… Он у меня… очень скромный, — и мама-зайчиха подтолкнула сына, — Ну, скажи, Косик, скажи!

Но Коська Ухин только прижал уши и спрятался за мамину спину.

— Гм… — насупился Бурмила Михайлович, — Гм… скромный… Ну, ладно, проверим его способность к медвежьему языку. Скажи-ка, Ухин, «р-р-р» по-медвежьи!..

Коська испуганно посмотрел на маму и захлопал глазами, боясь заплакать.

— Ну!.. — нетерпеливо сказал директор.

Коська разинул рот, но не издал ни звука.

— Что? — наклонился и приставил лапу к уху медведь, — Что? Повтори, я ничего не слышу!..

— А-а-а!.. — не выдержав, зарыдал зайчонок на всю поляну, прижавшись к маме.

— Ох, простите!.. — извинилась мама-зайчиха, — Он у меня такой пугливый, такой пугливый!..

— Понимаю, — кивнул директор Медведь, — Только и Вы меня поймите. У нас не простая школа, а специализированная, с углублённым изучением медвежьего. Учителя из столичного зоопарка. У нас строго.

— Он будет учиться. Это он с непривычки. Он хорошо будет учиться. Вот увидите…

Не лучше были дела и у Кольки Колючкина. Он тоже не мог сказать «р-р-р» по-медвежьи. Вместо «р-р-р» у него выходила «хрю». И со слухом у него было неважно, так ушки у него были совсем маленькие, за колючками незаметные. Но и Коську, и Кольку всё же приняли. У Бурмилы Михайловича, несмотря на строгость было доброе сердце.

— Ох, зачем мне эта специализированная музыкальная школа? — хныкал Коська Ухин по дороге домой, — Да ещё с углублённым изучением медвежьего? Ох, я несчастный!.. Пропаду я вашей школе!..

— Молчи, сынок! Молчи, дурачок! — успокаивала его мама-зайчиха, — Ничего ты не понимаешь. Теперь все родители отдают своих детей в специализированные школы.

Колька Колючкин тоже рыдал по дороге домой. И его мама-ежиха также говорила ему, что он — дурачок и нечего не понимает, и что без знания иностранных языков сейчас никуда не попадёшь.

Ничего поделать уже было нельзя.