Неведомому Богу. Луна зашла

Однажды вечером, когда урожай на ферме Уэйнов под Питтсфордом в Вермонте был собран, дрова на зиму заготовлены, а на землю лёг первый снег, Джозеф Уэйн, войдя в дом, остановился у камина, перед креслом-качалкой, в котором сидел его отец. Они были похожи. У обоих — большие носы и высокие тяжёлые скулы; могло показаться, что их лица сотворены из материала, гораздо более крепкого и прочного, чем плоть, какого-то камнеподобного вещества, с трудом поддающегося обработке. Редкая шелковисто-черная борода Джозефа позволяла видеть контур его подбородка вполне отчётливо. Длинная борода старика была седой. Его изучающие пальцы сновали по ней туда-сюда, аккуратно закручивая края так, чтобы не повредить их. Прошло некоторое время, прежде чем старик понял, что перед ним находится его сын. Безмятежный взгляд его ярко-голубых глаз старого, всезнающего человека устремился вверх. Взгляд голубых, по-молодому любопытных глаз Джозефа, казалось, мог обжечь. Сейчас, находясь рядом с отцом, Джозеф совсем не был уверен, что недавно возникшие у него мысли не будут сочтены отступничеством.

— Земли не хватит, сэр, — начал он неуверенно.

Старик глубже закутал в пастуший плед свои тонкие прямые плечи. Негромко, словно им вещала уверенная в себе правота, зазвучал его голос.

— На что ты жалуешься, Джозеф?

— Вы слышали, что Бенджи стал ухаживать за девушкой, сэр? К началу весны Бенджи женится, осенью будет ребёнок, а следующим летом — ещё ребёнок. Земля не резиновая, сэр, её не растянешь. Её не хватит.

Старик медленно опустил глаза и стал разглядывать свою руку, пальцы которой неспешно двигались по его колену.

— Бенджамен ещё ничего не рассказывал мне. Бенджамен никогда не отличался послушанием. Ты уверен, что с девушкой у него серьёзно?

— Рэмси в Питтсфорде толковали про это, сэр. У Дженни Рэмси новое платье, она прямо вся цветёт. Сегодня видел её, так она глаза отводит.

— А, ну так оно, наверное, и есть. Бенджамен расскажет мне.

— Как видите, сэр, на всех нас земли не хватит.

Джон Уэйн снова поднял глаза.

— Земли достаточно, Джозеф, — спокойно сказал он. — Бартон и Томас привели жён в дом, а земли хватает. Ты следующий по старшинству. Тебе надо жениться, Джозеф.

— Это уже слишком, сэр. Земля и так кормит слишком много народа.

Глаза его отца сузились.

— Ты что, сердишься на своих братьев, Джозеф? Я не слышал, что между вами какая-то ссора.

— Да нет, сэр, — запротестовал Джозеф, — ферма слишком маленькая, и…

Всем своим длинным телом он склонился к отцу.

— У меня собственный интерес к земле, сэр. Я прочитал, что на Западе есть дешёвая хорошая земля.

Клин бороды Джона Уэйна, которую он осмотрел и разгладил, качнулся вниз. Неподвижная тишина пролегла между ними, а Джозеф, стоя перед старцем, ожидал его решения.

— Если бы ты мог подождать год, — сказал наконец старик, — а год или два — это ничего, когда тебе уже тридцать пять… Если бы ты мог подождать год или два… Я думаю, я был бы ещё в здравом уме. Ты не самый старший, Джозеф, но я постоянно думаю, что лишь ты заслуживаешь моего благословения. Томас и Бартон — славные ребята, хорошие сыновья, но я всегда хотел дать благословение именно тебе, чтобы ты мог занять моё место. Не знаю, почему… В тебе больше какой-то внутренней силы, чем в твоих братьях, Джозеф; больше уверенности и ума.