Неукротимая гордячка

Сан-Рафаэль, Техас, 1878

Элизабет была в его объятиях и целовала его, — Я скучала по тебе, — прошептала она.

— Я и не надеялся, что ты снова будешь со мной.

Аромат ее духов действовал возбуждающе: он горел желанием стать с ней одним целым.

Обнявшись, они упали па кровать, срывая друг с друга одежду. Он потянулся к ней, и в следующее мгновение их тела соединились. Женщина задрожала и впилась ногтями в спину, торопя и подбадривая его.

Никогда прежде он не испытывал подобного восторга, ее страсть сводила его с ума.

— Ты хочешь меня, Джек? Правда, хочешь?

— Ты знаешь, что хочу.

— Откуда мне знать? Это я хочу тебя еще и еще, Джек… Еще…

Ее прерывистый шепот только сильнее возбуждал его. Он двигался в ней все быстрее, став частью ее, стараясь доставить ей удовольствие. Но Элизабет не теряла головы, приводя его в еще больший восторг.

Гордо улыбаясь, она лежала на нем. Он восхищенно смотрел на нее, замечая, как ее лицо постепенно меняется. У Джека возникло тревожное предчувствие — взгляд ее показался чужим и угрожающим.

— Элизабет?..

— Ты дурак, Джек Логан, дурак!

Вскочив с кровати, она зловеще расхохоталась и замахнулась. Джеку удалось разглядеть блеск ножа, прежде чем она ударила его. Огненная дрожь прошла по его телу, а Элизабет, смеясь, вонзала нож еще и еще…

Он закричал…

Джек Логан проснулся в холодном поту, вскочил с кровати и застыл посередине дешевой комнатушки, пытаясь стряхнуть с себя остатки кошмара. Невидящий взгляд блуждал по сторонам: жуткая картина все еще стояла перед глазами. Наконец он осознал, что весь этот ужас — лишь очередной сон, глубоко вздохнул и вернулся в постель. Он присел на край, нащупывая на ночном столике бутылку виски.

В надежде забыться Джек поднес ее к губам и выругался, обнаружив, что она пуста. В порыве гнева и отчаяния он швырнул ее в другой конец комнаты, потом с трудом нашел спичку и зажег стоящую на столе единственную лампу. Поднявшись на ноги, он натянул одежду и вышел в коридор, пытаясь убежать от демонов, не дававших ему покоя даже во сне.

Джек спустился в салун. Было уже поздно, далеко за полночь, но несколько завсегдатаев пили и играли в покер. Отказавшись присоединиться к ним, он направился к бару.

— Виски, — буркнул он, потирая лицо руками. Да, выглядел он жутко, но его это не волновало. Его жизнь касалась только его самого, а ему сейчас хотелось лишь выпить и забыться.

Чарли, бармен, достал стакан и плеснул в него ровно одну порцию. Джек перегнулся через стойку бара и выхватил у него бутылку.

— Я хочу все, а не один глоток.

— Сперва покажи мне деньги, Джек, — ответил Чарли.

— Держи. — Джек кинул ему деньги.

Теперь у него осталось лишь несколько долларов, но об этом он подумает утром. Сейчас надо как-то пережить ночь.

Чарли аккуратно собрал деньги. По слухам, Джек когда-то был рейнджером. Нужно признать, что в трезвом состоянии он был серьезным противником: этот человек как будто родился с пистолетом в руках. Какого же черта он напивается и ломает свою жизнь?

Джек налил полный стакан виски и залпом опустошил его. Огненное покалывание доставляло удовольствие и обещало скорое забвение. Он повернулся и заметил пустой столик у стены — хорошее местечко. На утро у него была назначена встреча со старым другом, но сейчас это не имело значения. Воспоминания, ранящие душу, — вот что важно.

Резкий стук в дверь разбудил Джека, и он с трудом сел на кровати.

— Джек! — послышался голос.

— Да, да, минутку, — невнятно и хрипло пробормотал он в ответ.