Неукротимая Джо

Каблучки рассыпали дробь по каррарскому мрамору. Эхо перепуганно взметнулось к высоким сводам прохладного — в этакую-то жару! — холла.

— Синьор граф будет вне себя… Синьорина! Не хотите жить сами — не надо, но у меня трое детей! Я вас умоляю… Синьорина…

Граф! Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты! На дворе двадцатый век, а в этой огнедышащей глуши графья так и шныряют… и отбирают имущество у бедных американских девушек!

Никто не имеет права выгонять ее из ее собственного дома! Тетя Лу ясно все указала в завещании, никаких разночтений! И этот граф может пойти… и покурить на балконе, свернув папироску из той бумажки, что ей прислали сегодня в отель.

— Синьорина! У господина графа совещание по поводу земельных участков…

— Значит, сейчас у него будет перерыв!

— Господин граф рассердится!

— А я УЖЕ рассердилась! Куда дальше?

— Не пущу! Святой Розой Доманийской клянусь, не пущу! Вон туда. В Розовой комнате…

— Скажите, пожалуйста! Видать, у него, и впрямь места совсем не осталось, если он проводит совещания в Розовой комнате!

Путь до означенной комнаты займет несколько минут, так что есть время вглядеться в участников этой драмы поподробнее.

Высокие каблучки, так решительно выбивающие дробь по античному мрамору, принадлежат Джованне Кроу, особе двадцати шести лет, синеглазой и светловолосой, чей малый рост компенсируется — и с лихвой — бурным и поистине латинским темпераментом.

Скорбный голос, постоянные воззвания ко всему пантеону христианских святых, почитаемых на Апеннинском полуострове, внушительные габариты и полное отсутствие седины в смоляных черных волосах — это Джузеппе Торнаторе, дворецкий замка «Роза ди Казерта», родового имения графов Аверсано.

Место действия — означенный замок. Цель, а скорее всего, и жертва Джованны — последний граф Аверсано, Франко. Повод к боевым действиям — некое письмо, украшенное графской короной и полученное Джованной сегодня утром в отеле «Савой», расположенном в фешенебельном районе небольшого, но вполне процветающего городка Беневенто, провинция Кампания.

На последних метрах дистанции Джузеппе Торнаторе все-таки обогнал решительную гостью и распахнул резные дубовые двери с несколько придушенным, но вполне торжественным возгласом:

— Господин граф, к вам синьорина Кроу!

Целая группа людей, сидевших за большим круглым столом, с любопытством обернулась к Джованне, и ее боевое настроение немедленно улетучилось. Пока она ехала сюда — а это заняло два часа с лишним, пока звонила у ворот поместья, пока дожидалась Джузеппе, ярость только подпитывалась и бурлила в ней потоком раскаленной лавы, но сейчас, при виде всех этих безукоризненно одетых, спокойных и удивленных людей, Джованна Кроу немедленно вспомнила, что под футболкой на ней ничего нет, что одно колено ободрано и джинсовая мини-юбка не в силах этого скрыть, что белокурые локоны, на скорую руку высушенные сегодня утром, образуют на голове живописное гнездо, а косметика… Хорошо, что на ней вообще нет косметики!

Тут надо пояснить, что провинция Кампания славится не только солнечной погодой, но еще и наличием большого количества вулканов, главный из которых Везувий, но и остальные поддают жару, причем в прямом смысле. Любая косметика в здешнем климате обречена на гибель.

Джованна Кроу прикусила губу и набрала воздуха в грудь. Да, она погорячилась, но жалеть об этом поздно. Разумеется, не надо было слушаться своих эмоций, надо было думать головой.

Эмоции и впрямь сыграли с Джованной дурную шутку. Она примчалась в замок «Роза ди Казерта» так же, как когда-то в детстве приезжала сюда на велосипеде. Дом, где она выросла. Сад, в котором играла. Люди, которые помнили ее совсем маленькой девочкой.

И еще Франко Аверсано. Ох…

От группы сидящих людей отделился один. Боже ты мой, она и забыла, какой он высокий! А теперь, десять лет спустя, он стал еще больше, наверное, из-за плеч. Вон какие широченные!

Черный шелк рубашки. Безукоризненные черные брюки. Смуглое лицо конкистадора, синеватая тень на высоких скулах, странно светлые на этом смуглом лице, серые, почти стальные глаза. Черные брови сошлись к переносице, и это способно напугать любого, но только не ее. Бог ты мой, ее уже ничем нельзя напугать, но почему так замирает сердце и подгибаются коленки…

— Джо? То бишь Джованна? В смысле мисс Кроу? Какое нежданное и безмерное счастье! Столь же безмерно и удивление, но счастье — сначала.

Все правильно. Именно этим он всю жизнь и отличался. Стальная воля, стальные нервы, безукоризненная вежливость и — словно узкая смертоносная шпага — убийственная ирония. Очень долго Джованна считала Франко остроумным. До тех самых пор… Не будем об этом. Сейчас не время. Все силы на борьбу с графьями-захватчиками!

Но до чего же захватчик хорош! Годы лишь слегка посеребрили виски, а в остальном… Франко Аверсано всегда считался одним из первых красавцев Италии, но теперь он представлял собой просто убийственное зрелище. Зрелая мужская сила, спокойствие крупного хищника, уверенность и властность…