Неудобные вопросы и непредвзятые ответы

Наши дети разучились задавать нам вопросы. Вернее, они пытаются высказать то, что их мучает или вызывает непонимание, но, столкнувшись с раздражением взрослых, максималистскими настроениями юности, с нравоучениями, – вместо доверительного диалога, видя ужас в глазах родителей в ответ на «дерзкие» высказывания, они нередко уходят от нас – в себя, в совершенно иной, незнакомый для нас мир, хотя внешне могут остаться вполне благополучными.

А потом... Может произойти духовная катастрофа, которую провоцируют загнанные вглубь проблемы и вопросы. А ответы на них наши дети ищут «на стране далече»... Пытаясь соединить в своей душе несоединимое (греховные «ценности», утверждаемые «новым миром», и ценности христианства), не всякие юноша или девушка смогут сохранить целомудрие души. Так ли уж редко случается, что тот мир, от влияния которого мы так берегли свое дитя, врывается в его душу и покоряет ее?

Мы сейчас имеем дело с детьми стрессов, ложных установок, которыми пичкают их СМИ, а нередко и школа. Появились учебники, где школьников учат «правам ребенка», внушая им горделивую мысль, что они сами могут многому научить своих мало понимающих, «отставших от жизни» отца и мать. Какова будет наша реакция? Ужасаться «наглости» подростка, начать укорять и стыдить его: «Как ты можешь, где твоя вера, где твое благочестие?!» Или увидеть сложные психологические проблемы, возникающие в душе молодого человека, и попытаться, как бы не замечая вызывающего тона, серьезным разговором на равных поддержать мятущуюся душу, которая буквально раздирается от противоречий между тем, чему учили родители, и тем, что предлагает сияющий соблазнами мир. Выбирая один из этих путей, мы должны честно ответить себе: мы хотим внешнего послушания, «хорошести» сына или дочери либо же хотим помочь обрести сознательную веру? Идя вместе путем исканий и сомнений, мудро предостерегая от тяжких ошибок, мы можем сделать больше, чем «воспитательными мерами» и поучениями.

И если мы не сумеем утвердить в нашем чаде христианский взгляд на все явления мира, если он не ощутит всепокрывающей Божьей любви, то вырвавшиеся из-под родительского крыла сын или дочь, еще вчера прилежно посещавшие храм, могут с вызовом заявить отцу с матерью: «В каком веке вы вообще живете? Пора понять, что у меня теперь совсем иные взгляды и ценности, чему вас!»

Понять потребность юной души в том, чтобы разобраться в трудных вечных вопросах, чрезвычайно важно. В этой книге предпринята попытка без предубеждения, доверительно ответить на ершистые, подвергающие все сомнению, но честные вопросы, которые задают наши совсем уже взрослые, но все же еще дети в период «блудного сына». Мы оставили неудобную, кого-то шокирующую форму этих вопросов, – потому что в жизни родители и педагоги сталкиваются именно с самыми неадекватными видами юношеского протеста.

Эта книга, продолжая разговор о роли истинной культуры в духовном воспитании подростка, начатый в книге протоиерея Игоря Лепешинского «Как помочь блудному сыну», пытается помочь родителям детей самого опасного возраста – подросткового и юношеского. Надеемся, что она поможет понять, как проходит сегодня духовная брань подростков и молодых людей, которые своими неудобными, но честными вопросами могут сбить с нас горделивую спесь (когда мы считаем, что все понимаем в Православии и теперь-то точно знаем, как жить). Ища ответы на вопросы детей, мы начинаем преодолевать свою лень и самоуспокоенность, мы учимся общению в Боге.

Диалог с молодым, пытливым сердцем – поистине милость Божия для того, кто не устрашится честности и открытости.

– Отец Макарий! Я не согласна с тем, что написано во многих православных книгах про женщину: И мужа-то она должна почему-то бояться и беспрекословно слушаться, и глаза в пол опускать. А в одной книжке прочитала про такой «идеал»: девушка не должна первой начинать разговор в мужском обществе. У меня складывается впечатление, что на женщину в христианстве смотрят как на человека второго сорта. Почему это так?