Неудачное попадание, а может... (СИ)

— Ограбление инкассаторской машины на пересечении Лермонтова и Котова, — раздалось в рации, когда Филипп с напарником собрались ехать домой. Оба мужчины, забрав оружие и снаряжение, быстро выехали на вызов.

— Грабители наверняка уже скрылись, — скривился Стас, постукивая пальцем по колену. — Хотя бы раз удалось поймать этих сволочей.

— Четвертый, к черту, раз! — подтвердил Филипп. — Неутомимые демоны! Вокруг целая толпа и ни одного адекватного свидетеля, едрена ты вошь! Да что ты плетешься как черепаха, старый маразматик?! — в сердцах прикрикнул спецназовец на водителя.

— Экстремалы, мать их итить, — едва не сплюнул Стас. — И все их видят, но никто не понимает, куда исчезают.

— Слушай, — вдруг встрепенулся Филипп. — А ты помнишь фильм, ну, этот, где украли грузовик с золотом? Они же спускались в тоннель. Может…

— Во-во, точно, наша тема, по ходу. Сколько раз говорил, что надо запретить такие фильмы, — перебив напарника, подхватил Стас и сдвинул брови, напряженно размышляя. А потом связался по рации со следователем, что вел это дело. — Игорь, можешь скинуть мне фотки с мест происшествия, это срочно, — на всякий случай уточнил напарник, пока сам Филипп искал в базе данных линии канализации, проходящей под землей в том месте, куда они сейчас и ехали.

— Ну что там? — прикидывая в уме, где ему лучше спуститься, на миг приподнял голову, оторвавшись от экрана, Филипп. — Скинули? Есть там канализационные люки?

— Целых три, — удовлетворенно ответил Стас. — Ты, ексель-моксель, скорее всего, прав, напарник.

— Чапай, я тут выпрыгну. Тормозни, — ткнул пальцем в место на карте Филипп. — Спущусь под землю, рацию оставлю включенной, а ты вызывай подкрепление, нам двоим их не взять. Кто знает, сколько там этих козлов, — посоветовал Филипп, оборачиваясь к водителю и сообщая тому, где тормознуть.

— Сделаю, — коротко ответил напарник, а потом, зная своего товарища, попросил: — Фил, не геройствуй там. Ты нам нужен живым и по возможности здоровым.

Филипп только кивнул, быстро выпрыгивая из машины и направляясь к люку. У него была эйдетическая память — все ходы он запомнил, сейчас бы точно ничего не перепутал. Привычная собранность. Слух напряжен. Так же, как и каждая клетка тела. Чувство опасности, казалось, въелось в кожу. Да, Филипп понял, что не ошибся в своих предположениях. И сейчас для него главным было задержать тех, кто ограбил четыре инкассаторские машины, убив ребят. Из-за этих гадов у троих парней малыши сиротами остались, а у одного жена на сносях, она, бедная, родила раньше времени, когда ей о смерти мужа сообщили. И сейчас ее ребятенок балансирует на грани жизни и смерти.

Сам Филипп так и не женился. Конечно, женщины у него были. Он в свои сорок выглядел на тридцать, его хмурый и порой злой взгляд словно магнитом притягивал и зрелых женщин, и совсем молоденьких девушек. Он их интриговал и вызывал желание растопить ледяное сердце, разгладить хмурые морщинки на лбу, но он был реалистом, заглядывал вперед. Работа у него опасная, а делать детей сиротами и жену вдовой он точно не желал. Он был одиноким матерым волком. И свою жизнь с кем-то не представлял.

Ему нравилось после работы приходить домой, ложиться на диван и просто смотреть в потолок, анализируя прошедший день, вспоминая все ходы и действия, какие были совершены ошибки, кто сплоховал из ребят, а кто, напротив, выделился и показал себя с положительной стороны. После напряженной смены хотелось просто расслабиться, а не выслушивать нытье жены: упреки в частых отлучках, слезливые сетования на опасность его трудовых будней и, не дай бог, требование сменить профессию.

Невдалеке раздался шум, грохот — что-то упало. И последовал отборный мат. А затем Филипп услышал:

— Слышь, Боня, когда делить кубышку будем? Ты пел, что это последнее наше дело. Бабок у нас — хоть жопой ешь, можно расслабиться пока.

— Заткнись, Щара, — оборвал более грубый голос, в котором сочился яд. — Как ты собрался расслабляться? Небось сразу на Мальдивы махнешь? А когда приедешь, тут к тебе и пожалуют с вопросиком, где это уважаемый сварщик завода с мизерной зарплатой столько бабок взял на Мальдивы-то? И что дальше делать будешь? Что брехать?

— А зачем я сюда возвертаться буду? Я там и останусь, — нимало не смущаясь, ответил первый. — Меня никто и не достанет.

— Темный ты, — тут же выдал второй. — А про Интерпол ты никогда не слышал? Они быстро все вычислят. И свяжут одно с другим… — невидимый Боня внезапно замолк на полуслове.

— Эй, Боня, ты чего? — вмешался третий голос.

— Я проверю, — а это был кто-то четвертый. Он говорил тихо, но Филипп все равно услышал и был настороже.