«Нет, Флегий, ты кричишь напрасно…»

Однообразная работа задалбывает, а скучная однообразная работа делает существование более бессмысленным, чем знак «Не курить» на платформе пригородной электрички.

Флегий Аресович последнее время всё чаще чувствовал себя урной под таким знаком. Металлическим ящиком, забитым бычками и смятыми пачками, сгоревшими до фильтра чужими проблемами. Жалобами клиентов, требованиями начальства, дурацкими правилами и регламентами. До тошноты, до удушья, до гнили внутри. Изжога полыхнула в желудке и пищеводе; Флегий Аресович поморщился, успокаивающе погладил пивной живот. Вагон в очередной раз подбросило на рельсах. Жёсткое сиденье пригородной электрички не давало расслабиться. Оно брыкалось как недавно объезженная лошадь, норовя если не сбросить, то хотя бы максимально усложнить жизнь наезднику.

За окном, в чёрном зазеркалье, нёсся призрачный двойник поезда. Сквозь полупрозрачные вагонные сидушки проплывали жёлтые фонари; бестелесные двойники редких пассажиров легко просачивались сквозь придорожные вывески. Призраки в безбрежном космосе. Поезд заскрежетал, захлопала обшарпанная тамбурная дверь: одни призраки спешили поменяться местами с другими. На платформе вспыхивали красные точки сигарет.

Машинист прохрипел что-то в шипящий громкоговоритель. Ехать ещё долго.

Смартфон завибрировал; Флегий Аресович бросил на экран усталый взгляд – работа, конечно же – вздохнул и принял звонок.

– Техническая поддержка, Флегий, слушаю вас.

На том конце задыхались как задыхается толстяк, преодолевший марафонскую дистанцию от дивана до холодильника.

– У… меня… есть… этсамое… предложение… в… общем… хочу вызвать… вашего спеца… фууух… – клиент ожидающе зафыркал моржом, вылезшим на берег.

– Одну минуту, – Флегий Аресович посмотрел на экран смартфона. Система уже вывела данные собеседника. – Василий, ваш контракт исполняется, повторное заключение сделки невозможно.

– Это как… так?.. – морж всё не мог отдышаться.

– Седьмое апреля тысяча девятьсот девяносто седьмого, – пояснил Флегий Аресович. – Цитирую «за баунти душу бы отдал».

– Но…

– «Баунти» получили? Получили. С едой проблемы какие-то испытывали с тех пор? Нет? Значит, контракт действует. Судя по нашим записям, выплачиваете вовремя, без задержек. Благодарю-за-обращение-в-нашу-службу-всегда-рады-помочь-до-свидания.

Проговорив положенную скороговорку, Флегий Аресович повесил трубку. Поставил галочку «выполнено» на экране. Пока чревоугодник переварит разговор, смена успеет закончиться.

Под полом стальные колёса прыгали по неровным стыкам рельс, болтающаяся тамбурная дверь вносила свою лепту в железнодорожный рэйв. Если бы не сквозняк. Флегий Аресович поёжился. Никак не привыкнуть: то жара, то мороз, в центре – давка, на конечных – одиночество.

Когда в самом низу решили идти навстречу клиентам, он ликовал. Смертные привыкли жить в кредит, так почему бы не дать им возможность в кредит грешить? Зачем мучиться в аду по полной программе, когда можно начинать отдавать страдания уже сейчас? По чуть-чуть и вовсе не обязательно физическими истязаниями. Очереди подлиннее, мигающие лампы в электричке, начальство подурнее. Это же сколько страдания, людского гнева и ненависти! Причём без всяких усилий. Флегий даже начал подумывать о том, чтобы углубить Стигийское болото, кое-что подновить и вообще расширить свой Пятый круг. Кто же знал, что придётся торчать здесь. Да ещё и обычным работником. Чтоб они там сдохли все!

Серафим сожги, как же дует в колени.

И эти люди со своими вопросами. Попробовал бы кто в старые добрые поспрашивать Владыку Пылающего!

Ненавижу.

Изжога достала.

Телефон хрипло завопил как кричали когда-то гневные души в болотах Пятого круга. Мессенджер.

«Добрый день! Меня зовут Флегий. Чем могу помочь?»

«НИЧЕГО НЕ РАБОТАЕТ! ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!»

Флегий Аресович аж цыкнул зубом и протёр испарину с залысин. Похоже, наш клиент. Неплохая злость, но можно лучше.

«Что именно не работает, уточните, пожалуйста?»

Пальцы плохо попадали в мелкие буковки.

«ПЕЧАТЬ ВАША НЕ РАБОТАЕТ! КРОШИТСЯ!»

«Печать на договоре вы имеете в виду?»

«ГДЕ Ж ЕЩЁ?»

Флегий Аресович чувствовал, как на том конце мутно-бурое месиво вот-вот перехлестнёт край чаши гнева. Да! Он прикрыл глаза. О, этот изысканный вкус бессильного раздражения с нарастающими нотками ярости! Сейчас, сейчас, ещё немного.

«Печать на договоре не предназначена для использования в каких-либо ритуалах и действиях, пункт третий договора»

Система говорит, он висит на линии уже час. Потому и пишет капсом. Неплохо коллеги сработали.

«Я ДОГОВОР ПРОЧЕСТЬ НЕ МОГУ! ОН НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ!! ПЕЧАТЬ КРОШИТСЯ!!!»

Очень хорошо, клиент почти дозрел, остался небольшой финальный аккорд.

«Минутку. Перенаправляю вас на линию технических специалистов…»

Флегий Аресович не успел набрать фразу, как на том конце взорвалось.

«ТВОЮ МАТЬ! НЕТ! МЕНЯ ЧАС УЖЕ ФУТБОЛЯТ! ВЫ ОХРЕНЕЛИ ТАМ СОВСЕМ!»

А вот теперь – пора! Флегий нажал кнопку сброса. У душонки на том конце сейчас во весь экран светится надпись «все операторы заняты, пожалуйста подождите». И таймер на сорок минут. Взрыв чужой ярости прокатился по заиндевевшему телу.