Неспящая красавица

Спящей Красавице не спалось. Она стояла у окна высокой башни и, нахмурив лоб, вглядывалась в подзорную трубу.

Уже который день какой-то настырный герой рвался к зачарованному замку, отбивая все атаки стремительнорастущего шиповника, сильнохлещущих ив, сногсбивающих вьюнов и рьяноколющего терновника. Обычно претендентам на ее руку, сердце и роскошный дворец хватало пары часов ожесточенной борьбы с бушующими кустарниками, деревьями и растениями. После чего, щедро украшенные шишками, синяками и царапинами, изломав мечи, искрошив в крошку кинжалы и изодрав руки в кровь, они теряли весь свой пыл и разъезжались по домам. Спящая Красавица могла только предположить, что следы тесного общения с обитателями ее сада демонстрировались окружающим как боевые ранения, обретенные в ожесточенной схватке, как минимум, с отрядом злобных вампиров или стаей оборотней. Совесть им судья.

— А вот у новенького, похоже, совести нет, — раздраженно сказала она, прислушиваясь, как стонет от бессилия шиповник, как надрывно рыдает, роняя ветви под ударами меча, ива, как ноют затоптанные вьюны.

— Экий нахал! — подтвердил ее голосом попугай, сидящий у нее на плече.

— Заткнись, Арчи, не до тебя, — шикнула на него девушка, стряхивая с плеча. Попугай взмахнул крыльями, опустился на стол и обиженно распушил перья. Его хозяйка нервно кусала губы. Ее лучшие создания и верные охранники, никогда не подводившие ее прежде, сейчас терпели сокрушительное поражение от рук какого-то юнца. В подзорную трубу Спящая Красавица видела его белокурую макушку и безусые щеки. Тоже герой нашелся, она скривила нос. Мальчишка!

Она пошлет ему столько препятствий, что у него не хватит терпения и сил дойти до ступеней дворца. Она этого просто не допустит, потому что… он ей нравится. Нравится та ярость, с которой он борется с ее кустарниками и деревьями, и та смелость, с которой он бросается в заколдованные заросли… И особенно та нежность, с которой он смотрит на поверхность щита, украшенного ее портретом.

Юноша любовно отер капельки травяного сока со щек нарисованной красавицы. Щеки были белыми — бедняжка давно не видела солнца, будучи погруженной в колдовской сон в своем замке. Глаза были синими, хотя в их синеве юноша сомневался. Портрет рисовали по описанию графа де Брехта, которому посчастливилось увидеть Спящую Красавицу и после этого вернуться домой. Крайне сомнительно, что заколдованная принцесса спала с открытыми глазами, и уж тем более невероятно, что граф де Брехт смог разглядеть их цвет, заглянув в окно башни со спины ручного дракона.

— А мне кажется, что глаза у тебя светло-карие, как мед, — шепнул он, запутавшись взглядом в нарисованных каштановых локонах. Травяной сок, растертый по белизне щек, придал им и вовсе болезненный оттенок. Юноша выудил флягу, плеснул несколько капель на платок, бережно провел им по портрету на щите. К счастью, художник нанес на него специальное покрытие, и щитом можно было смело укрываться от дождя, не волнуясь о том, что портрет стечет с металла вместе с водой. И только после этого юноша жадно припал к фляге.

Вокруг него сердито ворчали боярышники, хныкали ивы, прижимая к себе обрубки ветвей, ощерился иголками изрядно поредевший шиповник. Позади остался коридор, прорубленный в непроходимых зарослях. Всего десять шагов. Полдня ожесточенного сражения с зачарованными деревьями.

Юноша переступил через сломанные ветки и решительно зашагал к замку по залитой лунным светом дубовой аллее. Ему страстно хотелось заглянуть в глаза Спящей Красавицы и увидеть, какого они цвета на самом деле.

Спящая Красавица со вздохом отчаяния отпрянула от окна. Она сделала все возможное и невозможное, чтобы преградить храбрецу путь во дворец. На лунной аллее она наслала на него призраков, стоны которых повергали в бегство даже самых отчаянных смельчаков. Юноша даже не замедлил шаг. Она преградила ему путь стеной пламени — он бесстрашно сунулся в огонь. Магическое пламя даже не опалило его, и он одолел препятствие в несколько шагов. Она выпустила ему навстречу свою любимицу мантикору, наказав не причинять ему вреда, просто не пропускать к ней. Этот безумец сражался как бешеный — мантикора бежала, поджав ядовитый хвост. И вот теперь его шаги уже стучали по лестнице, ведущей в башню. Еще минута, и он будет здесь. Глупец.

— Ты не спишь? — удивленно моргнул он, шагнув в круглую комнату под крышей башни. Растрепанный, чумазый, с горящими глазами, с трогательной ямочкой на подбородке.

— Бессонница замучила, — буркнула Спящая Красавица и неприязненно спросила: — Ты чего пришел? Тебя кто звал?

— Я пришел спасти тебя, — растерянно произнес юноша и с глупой улыбкой добавил: — А у тебя и впрямь глаза светло-карие, как мед.