Неспящая красавица

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

– Мама! Мама! – Девочка едва поспевала за матерью, которая упрямо тащила ее вперед, крепко вцепившись пальцами в тоненькое запястье. Голова кружилась, слезы бесконечным потоком лились по щекам. Было больно и ужасно обидно. – Мама, пожалуйста! Je n’ai pas ecoute! Je ne veux pas partir![1] Пожалуйста!

От волнения слова в голове путались. Девочка кричала, но мать ее будто не слышала, дернула с новой силой, отчего новенькие атласные туфельки зацепились о ковер, и она упала на колени. Платье было тоже совсем новым, из тонкого муслина и шифона, воздушное, словно пирожное. Только на кремовой юбке рядом с атласным поясом виднелись алые капли. Кровь? Когда она успела испачкаться? На указательном пальце наливалась новая капля. Во рту тоже появился неприятный солоноватый вкус, и язык сам потянулся к верхней губе, нащупывая болезненную ранку.

– Идем! – мать снова дернула ее, но девочка уже не могла встать. Перед глазами кружили языки пламени, ослепляли. Вдруг среди этой пляски она увидела лицо дяди. Доброе, но почему-то очень печальное. Он говорил ей что-то. Она видела, как губы его шевелятся, он улыбается, но не могла расслышать ни слова.

– Аркадий Петрович! – Надя тяжело оперлась о широкий стол пристава. – Вы же лучше меня знаете, что туда магов надо! Иначе на завтра у вас будут горы тел по улицам.

– Надежда Ивановна. – Пристав, мужчина средних лет с уже наметившийся залысиной, наконец оторвался от бумаг на столе и поднял усталый взгляд на девушку. – Я понимаю, вам магия везде мерещится, – на этих словах мужчина скривил такую выразительную гримасу, что Надя даже щеку изнутри прикусила, чтобы хотя бы внешне сохранить спокойное выражение. – Но вот у меня тут отчетик, – Аркадий Петрович помахал листком перед Надиным носом, – где говорится, что следов магической энергии у дома не обнаружено.

Надя несколько раз видела своими глазами, что бывает с домами, в которых никто подолгу не живет. Неизвестно, то ли там домовые без хозяев дичают, то ли не до конца истребленная нечисть находит себе приют за холодными стенами, да только что бы то ни было, встречаться с этим ей не хотелось. Нечисть пряталась по темным углам, а питаться предпочитала теплой кровью. Бог миловал, лицом к лицу Надя с таким никогда не сталкивалась. Однако доводилось по утру видеть то, что осталось от бедолаг, что рискнули разделить крышу с одичавшей нечистью. «Рожки да ножки», – как говорила нянюшка.

– А в подвале они проверяли?

– Надежда Ивановна, – повысил голос пристав. – Вам не кажется, что вы лезете уже совсем не в свое дело?

– Позвольте заметить, похоже, если в него не полезу я, то никто не полезет.

– Надежда Ивановна, у вас когда поезд?

– Через два часа.

– Вот и езжайте с богом. Вас там ждет куриный мор и дознаватель из столицы, с ним и побеседуете о магии. Все, голубушка, дайте поработать.

Надя медленно сделала шаг назад от начальственного стола, вытянулась по струнке.

– Разрешите идти? – холодно спросила она.

– Идите-идите, – отмахнулся Аркадий Петрович, не заметив ее тона. Уже под нос себе пробурчал, когда подчиненная почти была за дверью: – Вот свалилась на мою голову, барышня-крестьянка…