Несломленная (ЛП)

Переводчики: Дмитрий Курганов, с 7 гл. Яна Хусаенова

Редакторы: Аня Мурзина, с 13 гл. Екатерина Камченкова

Бета — редактор: Аня Мурзина

Обложка: Евгения Кононова

Пролог

«Дорогая Мэл,

С самого нашего рождения мы хотим быть услышаны. Через первый крик, возвещающий о нашем присутствии, через попытки формировать слова и мысли. Это желание отражается в бесконечном множестве вопросов, задаваемых в детстве, и в растущей потребности быть понятыми в наши подростковые годы. Желание не ослабевает с годами. Мы боремся, чтобы быть услышанными в жизни, отношениях, на работе. И когда мы больше не можем говорить, мы просто надеемся, что кто-то, кто угодно, сможет услышать нас, когда мы лежим в своей постели в ожидании конца. Все мы хотим быть услышаны.

Я желаю тебе, чтобы ты смогла найти способ прокричать настолько громко, насколько это возможно.

Сэм».

Глава 1

Солнце, наконец, клонилось к закату, создавая тени в углах моей комнаты и исчезая на тёмных стенах. Лёжа на ковре, я наблюдала через открытое окно, как голубое небо окрашивается оранжевыми и розовыми цветами; тонкие лучики света растворялись в деревьях, пока не наступила тьма. Возможно, это бы Самый Худший День за всё мое чертово существование, я была уверена, что моя жизнь кончена. Это точно был худший день. Хуже, чем тот день, когда мои родители объявили о своем разводе. Хуже, чем, когда я подцепила мононуклеоз в выпускном классе, и пока все мои друзья начинали новую жизнь в университете, я была вынуждена остаться в двенадцатом классе. Даже хуже, чем, когда моя мама сказала мне, что уезжает в командировку как минимум на девять месяцев.

Да, это определенно худший день в моей жизни. Потому что две мои близкие подруги поступили в свои аккредитованные университеты и, вместо того чтобы отправится в Вандербильт, как я планировала с шестого класса… я поступаю в муниципальный колледж. Моя мама и тётя убеждали меня, что нет ничего постыдного в поступлении в Периметр. Что я сэкономлю семейный бюджет и получу степень, прежде чем заняться чем-то более серьезным. Отстой.

Я таращилась на дверь моего шкафа, обклеенного сверху донизу фотографиями из старшей школы, где запечатлена хроника всех праздников, танцев и вечеринок, которые я посещала вместе с моей лучшей подругой. Её лицо улыбалось мне с глянцевых фотографий, и я вздохнула. Лэсситер: высокая и худая, светлые волосы и темные глаза. Я: прямые каштановые волосы, лицо, полное веснушек, глаза слишком темные, чтобы считаться коричневым, и конечности протяженностью в мили.

Я была не совсем на её уровне, и она никогда не стеснялась напоминать мне об этом. Я не имею ни малейшего представления о том, как мы вообще подружились, учитывая какой не примечательной я всегда себя чувствовала в её присутствии. Но мы встретились в хоре для начинающих, и она наклонила голову в мою сторону, спрашивая умею ли я читать ноты и может ли она взглянуть на партию альта. Я просто не могла сказать нет.

Мы вместе пробовались на пьесы и мюзиклы, и однажды наш учитель драмы, мистер Хэнкс сказал мне: «Нет ничего плохого, чтобы быть весёлой подружкой или вторым номером. Ты просто не из лидерского теста!» Лэсситер грустно кивнула своей головой и сжала мое плечо в знак согласия. «Не все подходят для главной роли».

Другая её подруга, Брук, согласилась. Она была больше подругой Лэсситер, чем моей и в некоторые моменты мне казалось, что она просто терпела меня. Но я была не против. Я была частью коллектива. Я чувствовала, что была нужна кому-то. До тех пор, пока меня звали, я могла быть третьим лишним. Они провели свои последние школьные годы (я не могу назвать их нашими школьными годами, потому что я, к сожалению, осталась на второй год) пробуясь на главные роли в пьесах и мюзиклах Саус Гвиннет. Брук получила свой шанс в выпускном классе, Лэсситер же дали роль Сэнди в «Бриолине», когда она была в предпоследнем классе, что было неслыханно. Настолько она была хороша. А я была одной из девушек в сцене с карнавалом. Где мне и было место.

Я всегда буду актёром второго плана. Принять это было проще, чем я ожидала.