Нечто из склепа

Автобус тряхнуло на очередной кочке, и я едва не стукнулся головой о низкий потолок. От запаха выхлопных газов, насквозь пропитавшего весь салон, нещадно слезились глаза и першило в горле. И все же, несмотря ни на что, настроение у меня было отменное. «Почему?» – спросите вы. Да потому, что всего пару дней назад началась самая классная в жизни пора – летние каникулы. Целых три месяца блаженства, свободы и разнообразных удовольствий. И ни единого упоминания слова «школа».

На лето у меня имелись большие планы. Хотелось отдохнуть на полную катушку после утомительного учебного года, да и после недавней встречи с паранормальным не мешало расслабиться[1]. Что может быть лучше для снятия стресса, чем поездка за город, в деревню, к любимой бабушке? Правильно – ни-че-го.

Поэтому, стиснув зубы, я и трясусь сейчас в старом автобусе, по которому явно плачет свалка, направляясь в бабушкину деревню. Сама деревня, именуемая Зареньевкой, весьма глухая и отдаленная, и расположена почти в 600 километрах от моего родного города. Путь неблизкий, и отчасти поэтому бабушку я не навещал уже четыре года. Каждый раз, общаясь по телефону, бабушка сердечно приглашала нас погостить у нее хотя бы пару недель. У предков же постоянно находились дела по работе, и съездить навестить любимую бабулю все никак не получалось. Вот и в этот раз, как всегда, родители открестились неотложными делами, не позволившими им меня сопровождать.

Но в автобусе я трясся не один. Справа, через одно сиденье от меня, сидел Влад, мой одноклассник и верный друг еще с той далекой (или не очень, это как посмотреть) поры, когда мы вместе посещали детский сад. Влада я захватил в качестве компенсации бабушке за отсутствие предков. К моему удивлению, друг согласился сразу. Мне даже не пришлось его уговаривать, хотя я уже был морально готов доказывать прелести смены обстановки и отдыха на природе в экологически чистых условиях. И даже факт того, что в деревне нет интернета, не изменил его мнения.

В данный момент Влад нагло спал. Нет, на самом деле спал он совсем не нагло, а вполне себе нормально: это во мне говорила зависть от того, что Влад даже при такой тряске умудрился крепко заснуть. Вообще, меня всегда удивляла способность друга засыпать где угодно и при любых обстоятельствах. Один раз он уснул прямо на уроке литературы. Представьте себе такую картину: идет урок, учительница терпеливо вбивает в головы подрастающего поколения литературные азы, и вдруг по классу прокатывается заливистый храп. В первые секунды никто ничего понять не может, а я с трудом сдерживаю хохот, потому что храп раздается от сидящего справа от меня Влада. Он и раньше не питал особой любви к данному предмету, но в тот раз эти самые литературные азы сморили его напрочь.

Все бы ничего, вот только по программе мы тогда как раз проходили «Обломова» И. Гончарова[2]. Неожиданный косплей получился настолько потрясающим, что разгневанная училка под общий смех и улюлюканье с позором выгнала моего друга из класса. Как говорится, и я там был, мед с колой пил, по усам текло… Так, ладно, что-то меня в лирику понесло.

А все из-за долгой дороги, скучнейшей и муторной до боли в зубах, разбавляемой лишь подпрыгиванием на ухабах. Я успел переслушать едва ли не весь музыкальный плейлист на своем смартфоне, даже начал какую-то аудиокнигу, но не пошло, так что теперь я маялся от безделья, всеми фибрами души надеясь скорее попасть в место назначения.

Поездка действительно получилась не из легких. Оказалось, что в старом советском автобусе не предусмотрен кондиционер – меня это весьма опечалило. Кроме нас, из пассажиров было только несколько стариков, которые рьяно выступали против того, чтобы открыть окно, «ибо дует». В итоге всю дорогу нас сопровождало потрясающее амбре из бензина и чужого пота. Ко всему прочему, из-за неудобных кресел я напрочь отбил себе копчик.

На сиденье между мной и Владом лежала упакованная в чехол гитара: ее я в последний момент решил взять с собой в деревню. А что – если нечем будет заняться, так хоть попрактикуюсь вдоволь. За год обучения игре на гитаре я неплохо продвинулся и уже мог сыграть несколько не самых сложных мелодий. Усиленная практика в течение трех недель будет очень кстати. Сбоку на чехле красовалась маленькая белая бирка, на которой моей собственной рукой было коряво выведено: «Ян Орлов». Мама потребовала, чтобы я обязательно повесил бирку со своим именем на чехол, как будто кто-то из ехавших с нами пенсионеров тоже вез гитару и их могли бы перепутать.

Поправив солнцезащитные очки, я снова уставился в окно. Смотреть было особо не на что: по обеим сторонам дорогу окружал неприступный лес. Сгущались сумерки. Глянув на часы, я прикинул, что ехать осталось совсем недолго. Деревья за доли секунды проносились перед глазами, а я снова представил, как здорово будет искупаться в прохладной речке, сходить за грибами в лес, всласть насытиться бабушкиными кулинарными шедеврами…