Нечто греховное

– Куда подевались мои башмаки, Кейн? – Шарлемань Гриффин откинул край покрывала, наклонился и принялся шарить в потемках по полу руками. Но вместо обуви нащупал под кроватью давно потерянную книгу.

– Их вот-вот должны принести, милорд! – ответил ему с мелодичным ирландским акцентом лакей, оторопевший от пикантной позы, в которой застал хозяина. – С вашими башмаками нам пришлось изрядно повозиться, чтобы очистить их от грязи, налипшей на них, пока вы были в конюшне «Таттерсоллз» этим утром.

Шарлемань с кряхтением выпрямился, отряхнул с панталон пыль и с досадой крикнул слуге:

– Не стой в дверях столбом, олух! Ступай, поторопи там внизу бездельников, неспособных даже быстро почистить туфли, – не хватало мне только прослыть копуном по их милости. Одеваюсь уже битый час, словно кисейная барышня.

– Одна нога здесь, другая там! – воскликнул Кейн, пятясь к лестнице. – Не извольте гневаться, милорд, я мигом обернусь.

Шарлемань присел на кровать и, послюнявив указательный палец, начал перелистывать страницы вновь обретенной книги, называвшейся «Сто дней в Риме», бормоча себе под нос при этом:

– Так вот, оказывается, где ты запропастилась!

Однако насладиться описанием тридцать седьмого дня путешествия автора по Вечному городу ему помешал чей-то настойчивый стук в дверь опочивальни. Шарлемань со вздохом захлопнул книгу и громко произнес:

– Войдите!

В комнату вошел его младший брат Закери.

– В одних чулках на бал идти нельзя, – заявил он с порога Шарлеманю, окинув его придирчивым взглядом.

– Благодарю тебя, мой заботливый братец! Без твоего присмотра я бы давно стал парией в свете, – с насмешливой улыбкой сказал Шарлемань.

– Рад, что ты понимаешь это, – удовлетворенно кивнул Закери. – Я слышал краем уха, что сегодня у тебя выдался напряженный деловой день…

– Так-так! Удивительно быстро, однако, распространяются по Лондону слухи. Не успел я купить у Дули его охотничью гнедую, как тебе уже об этом доложили!

– Я сам догадался, брат, когда Дули, с которым мы случайно встретились сегодня в клубе «Уайте», посетовал, что продал эту лошадь едва ли не за бесценок. Он был готов разрыдаться. Я тотчас же смекнул, кто именно обвел вокруг пальца этого простака.

– Цена коня была вполне нормальной, – сказал с улыбкой удачливый покупатель. – Я сам ее назначил.

– Расскажи, в чем твой секрет! Как тебе удается завораживать продавцов? Ты владеешь какими-то колдовскими приемами? Так поделись же ими со мной! Самому мне точно не понять, почему разумные вроде бы люди уступают тебе свою собственность за символическую плату. С таким талантом ты в скором времени приобретешь и луну в обмен на палку и поломанное колесо.

– Какой же мне прок от луны, брат? – возразил Шарлемань.

В следующий миг в спальню вбежал, распахнув дверь, лакей с парой туфель в руке.

– Выглядят как новые, милорд! – воскликнул он и, опустившись на колени, стал надевать на ноги хозяина вычищенную до блеска обувь.

Глядя поверх головы Кейна, Шарлемань с улыбкой промолвил:

– Так и быть, я раскрою тебе свой секрет: он заключается в наблюдательности и терпении. До меня докатились слухи, что Дули нечем платить прислуге. Вот я и воспользовался этой ситуацией, чтобы купить за бесценок его гнедого гунтера. Дай я ему за охотничью лошадь настоящую цену, Дули все равно пустил бы деньги по ветру.

– Не слишком ли ты жестокосерден, дорогой брат?

– Это всего только деловой подход, Закери. Коммерция не терпит сантиментов. – Шарлемань притопнул обутой левой ногой. – Должен сообщить тебе, что гунтер Дули был не единственной моей целью сегодня…

– Помилуй, братец! Скольких же достопочтенных людей ты успел облапошить за один день! Как я буду смотреть им в глаза сегодня на балу? – промолвил Закери, выходя из комнаты на лестничную площадку. – Лучше избавь меня от подробностей своих сделок, иначе у меня испортится настроение. А я намерен хорошенько повеселиться этим вечером.

– Как угодно, – с кривой усмешкой ответил Шарлемань, удивленный антипатией брата к деловой жизни. Просто поразительно, как при такой мягкотелости и сентиментальности он умудрился вступить в брак. – Я не стану навязывать тебе свое мнение о тонкостях заключения сделок, раз это тебе неинтересно. Да и вряд ли ты сможешь вникнуть во все нюансы предпринимательства.

– Ты прав, лучше расскажи все это кому-нибудь пошустрее меня, – миролюбиво сказал Закери, прислушиваясь к голосам и топоту ног в прихожей; это прибыли другие члены большого семейства Гриффин, в котором за минувший год прибавилось еще два человека – муж Элеоноры Валентайн Корбетт, маркиз Деверилл, и Каролина, жена Закери.

Шарлемань обожал родню и был рад видеть всех родственников, но временами его начинал тяготить беспорядок, воцаряющийся в доме после семейных сборищ.

– Вот ты где! – воскликнула, заметив брата, Элеонора и чмокнула его в щеку.

– Прекрасно выглядишь, – сказал он ей. – И ты, Каролина, тоже.