Несчастливы вместе

Я сидела одна в пустом больничном коридоре и безуспешно пыталась понять, какого черта все произошло именно со мной. Я ведь никогда не была безответственной… Не святая — да, но и больших глупостей в своей жизни прежде не творила. И все-таки это случилось.

Беременна.

А будущий несчастливый папочка чертовски далеко от меня и наверняка не захочет принимать участия в воспитании чада. Мне ведь этот тип даже не нравился…

С полчаса меня просто трясло от новости. А потом… Потом пришло какое-то философское спокойствие. Ну хорошо, беременна. И что? Мне уже двадцать семь, самое время подумать о ребенке в конце концов. Не молодею. Благо денег я теперь зарабатываю достаточно. Жить мне есть где. А папочка… Ведь на самом деле мне от него нужно только одно. Причем это не алименты. К черту его деньги. И его самого туда же.

Пять минут я рылась в своем органайзере и все-таки обнаружила нужный номер телефона. Слава богу, от закадычной подружки Беннет я переняла привычку коллекционировать телефоны, даже если мне, скорее всего, не придется никогда их использовать.

— Алло, здравствуйте, — вполне вежливо начала я разговор. Хотя внутри все кипело.

На другом конце телефона со мной озадаченно поздоровались. Собеседник явно не представлял, с кем приходится иметь дело.

— Вас беспокоит Лиллен Адамс, ассистент Дженнет Коллинз, не могли бы вы попросить Кан Му Ёна как можно скорей связаться со мной? Это очень важно.

В принципе я была готова к тому, что мне вообще никогда не соизволят позвонить. Но мистер Кан Му Ён решил проявиться уже спустя час. До случайной подруги на ночь снизошли. Я сражена наповал.

Когда мобильный разразился трелью и на дисплее отобразился незнакомый номер (о Создатель, неужто с личного телефона решил позвонить?), я уже сидела дома и мелкими глотками пила зеленый горячий чай. Беннет подсадила. Теперь о кофе придется надолго забыть — для ребенка вредно. Хотелось напиться, но этого тоже нельзя. И еще куча других «нельзя». И все потому, что я беременна…

Трубку, однако, сняла с полным спокойствием. Я все уже для себя решила. Никакой трагедии со мной не произошло. Наоборот, все вовремя. Мамочка давно намекала на то, что хочет внуков. Хотела — пусть получает. А про зятя она ничего не говорила. Надеюсь, мама переживет косоглазого внука… А то, что он будет косоглазым, — не сомневаюсь, эта кровь перебьет любую другую…

— Здравствуйте, мисс Адамс, вам что-то нужно? — предельно вежливо и холодно поинтересовались у меня. Как предложение положить трубку и больше никогда не беспокоить занятого человека.

Отлично, мы все помним, и мы не хотим, чтобы какая-то иностранка напоминала о себе после одной случайной ночи. Интересно, чего он сейчас от меня ждет?

— Да. Копия вашей больничной карты, список генетических заболеваний, которыми страдают родственники, и список ваших дурных привычек, — отчеканила я.

Последовала ошарашенная пауза. Что же, мне хотя бы удалось его шокировать.

— Зачем?

— Я от вас беременна и собираюсь рожать ребенка. Хотелось бы знать, насколько вы испортили мой генофонд.

— Что?! — заорал будущий папочка в трубку. Что ж, новость ему радостной не показалась. Оно и к лучшему. — Как это могло произойти?!

Едко хмыкнув, я ответила:

— Ай-ай-ай! Кан Му Ён, вы же большой мальчик, двадцать девять как-никак, неужели вам никто не рассказал, как дети получаются?

Он молчал с минуту.

— Он… точно от меня?

— Точно, — издевательски фыркнула я. — Дуракам везет. С первого раза. Не падайте в обморок, я не собираюсь продавать информацию таблоидам или в суд подавать. Дайте мне то, что я прошу, и мы разойдемся миром. Без скандала.

Он опять молчал с полминуты. Наверное, слова подбирал. Ну да, новость экстраординарная, так сразу даже не ответишь.

— Думаете, я вот так сразу поверю? Будто вы первая, кто говорит, что ждет от меня ребенка…

Наверняка не первая. И даже не вторая.

— Учитывая вашу кобелиную сущность, думаю, я пятисотая. Но повторюсь, мне нужна от вас исключительно медицинская информация. Можете ничего не заверять. Просто я хочу знать, с чем придется бороться, если мой ребенок начнет болеть. Дальше меня самой ничего не пойдет.

Ответ я получила донельзя сухой:

— Я подумаю.

И после этого Кан Му Ён отключился.

Вот же скотина косоглазая…

Я даже переживать начала после такой «содержательной» беседы. А переживать ведь тоже теперь нельзя.

Да мне теперь практически все запрещено!

За успокоением я по давней привычке обратилась к самому безотказному человеку. К лучшей подруге.

Беннет, конечно, не одобрит моей беременности и всей ситуации в целом, но точно поддержит идею оставить ребенка. Ну почему мне не удается сделать свою жизнь такой же идеальной, как у нее?