(Не)родной сын. Шанс на материнство

Дана Алексеева

На эту годовщину свадьбы муж явно перестарался с подарком. Он получился слишком немыслимым и безумным.

– Я беременна от вашего мужа, – решительно заявляет молодая особа, чье имя мне неизвестно, ведь она только что воинственно зашла в мой рабочий кабинет. – Я люблю Бориса, и у нас все серьезно, я хочу, чтобы вы знали обо всем.

В подтверждение девушка кладет одну руку на выпирающий живот и успокаивает сбившееся дыхание.

– Простите… – я поднимаюсь с кресла и мотаю головой, не понимая, что за бред несет эта сумасшедшая. – Вы кто?

С недоумением разглядываю незнакомку: молодая, дерзкая, смазливое личико и огонь в глазах. Он настроен решительно против меня.

– Я любовница вашего мужа. Мы уже год встречаемся, ждем ребенка, а вы тут… Я устала терпеть! Борис обещал, но я знаю, что он не расскажет вам из жалости. Вы неполноценная, все такое, – она морщит нос и разводит руками. – Но зачем я должна из-за этого страдать, вы же женщина, должны меня понять!

От её откровенного словесного потока меня обратно вдавливает в кресло, в мгновенье оно становится колючим: его невидимые иголки заставляют съежится и зажаться, напрягая каждую клеточку тела. С крайней растерянностью мой рот открывается, но слова куда-то пропадают. В измену любимого мужа поверить крайне трудно, но правда – жестокая дрянь, лишенная сочувствия.

– Я хочу нормальную семью, в конце концов, – всплескивает руками девушка и укоризненно смотрит на меня. – А Борис вас не любит, откажитесь от него, раз он не может сделать этого в силу заморочек совести и прочей ерунды.

Десять лет совместной жизни с мужем и вот такой итог… Ко мне приходит его пузатая любовница и требует развода. И она до сих пор ждет хоть какого-то внятного ответа, прямо впивается в меня вострым нетерпеливым взглядом.

Вцепившись в край стола, я медленно встаю и прочищаю горло. Если все, что сказала эта девушка правда, то… Кажется, моя семейная жизнь только что разрушилась и превратилась в руины, как тот замок на песке, по которому пнула одна злобная девочка, говоря всем: «Он не настоящий».

Я смотрю подавленно на любовницу – есть ли причины у этой девушки врываться ко мне и нагло врать? Сейчас в ней говорит отчаяние, гормоны, ненависть к жене любимого мужчины и беспокойство за будущее своего ребенка. А еще она знает о моём физиологическом изъяне – я бесплодна – именно Борис ей про это рассказал.

Вердикт – виновен.

– Какой срок? – сквозь ком в горле выдавливаю я, бросая взгляд на её округлившийся живот.

– Семь месяцев, – не без гордости поднимает подбородок девушка.

Я машинально киваю и сглатываю. Как же больно… Почему я ничего не замечала и не чувствовала? Я поджимаю губы и втягиваю носом спертый воздух, кислорода не хватает, чтобы остановить головокружение мыслей.

– Вы никогда не сможете родить ему, – напоминает она, сверкая глазами. – А Борис очень хочет ребенка, так дайте ему шанс на счастье и не держите его.

– Я никого не держу. И никогда не держала.

– Тогда мы поняли друг друга, – хмыкает она.

В последний раз окинув меня своим надменным взглядом, девушка разворачивается и уходит, раскачивая бедрами подобно утке.

Хлопок дверью, и я испускаю протяжный вздох и поднимаю к потолку голову, которая готова расколоться на части. Обхватываю её руками и зажмуриваю глаза, мне хочется заорать во все горло, чтобы выбило все стекла и паршивый мир, застывший перед глазами, треснул на кусочки.

Но вместо этого я давлю все в себе и с невероятной тяжестью и болью в груди беру телефон и ищу в вызовах контакт «Любимый».

Мы работаем в одной архитектурной организации, но пиар-отдел, главой которого являюсь я, находится в другом здании. И слава богу – сейчас мне было бы невыносимо сложно смотреть в глаза мужу. Даже его голос, появившийся после гудков в динамике телефона, вызывает дрожь по спине.

– Привет, родной, я отменила ужин в ресторане, – говорю максимально с привычной мягкой интонацией. Саму же выворачивает наизнанку. – Поужинаем дома, хорошо? Приготовлю сама что-нибудь вкусненькое.

– Как скажешь, малыш. Дома так дома, так даже лучше, – его бархатистый баритон впервые за десять лет не ласкает уши.

Я морщу нос, смаргиваю и по щекам скатывается пара кристальных капель.

– Тогда до вечера, – через горечь в горле отвечаю я.

– До вечера, Верунь. Буду к семи примерно.

– Отлично. Как раз все успею.

Чемоданы, к примеру, собрать.

Я отключаюсь и сильно сжимаю телефон в руке, вымещая всю злость и отчаяние. Ни словом, ни полутоном в голосе не выдал Борис свое вранье, все на профессиональном уровне. Сметаю с глаз слезную пелену и зарываюсь пальцами в волосы, облокотившись на столешницу. Как мы докатились до такого? Противно… Нет, я не готова терпеть. Пора ставить точку – жирную и окончательную.