Неприрученный вампир

— Я хочу увидеть Шивон.

Шелль Дейли ждала, когда Михаил Аристов, король вампиров, закончит изучать ее. Нервирующая тишина, пронизывающая интенсивность его холодного голубого взгляда, заставила кожу покрыться мурашками. Михаил был могущественным. Но соперничала ли его сила с ее? В этом и был смысл сегодняшней встречи. Шелль нуждалась в ответах, и первым шагом к их получению было встретиться лицом к лицу с дампиром, которого ей запретили посещать. Прошли месяцы с тех пор Шелль виделась с Шивон, и у женщины было то, что ей нужно.

— Зачем?

Слово повисло в воздухе. Никакая интонация не выдала настроения Михаила. Схемы. Он любил заставлять людей гадать. Шелль не была исключением. На самом деле, он держал ее в неведении больше, чем остальных. Шелль не была членом ковена Михаила. У девушки не было связи с Коллективом. Воспоминания о давно умерших вампирах не всплывали у нее в голове, как у Михаила. Шелль другая. Иная. Созданная магией, а не укусом и кровью другого вампира. Шелль являлась опасной переменной, и Михаил знал это.

— У нее есть то, что мне нужно, — дать Михаилу слишком много информации, несомненно, закончится тем, что он полностью закроет Шелль. Но если не дать ему достаточно, это вызовет подозрения. Ее злило, что ей вообще пришлось просить разрешения. Слова «ты не мой отец!» пришли в голову, и женщина проглотила фырканье.

— Что?

Видимо, Михаил сегодня мог произносить только односложные слова.

— Ключ.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на нее.

— К чему?

«Господи!» Еще один обрезанный ответ от него, и она будут вырывать волосы.

— Ни к чему, — что касается Шелль, то Михаилу было необходимо знать. — Это просто бесполезная реликвия. Но я украла ее и отдала на хранение ей. Я хочу ее вернуть.

Взгляд Михаила искрился серебром, мужчина прищурился.

— Ключ, который ничего не открывает? Зачем тебе это?

Этот серебряный взгляд, возможно, и пугал некоторых, но Шелль это не волновало. Она одарила его дикой улыбкой.

— Сентиментальность.

Михаил поджал губы.

Шелль вздохнула.

— Слушай, серьезно, это даже ничего не открывает. Совершенно бесполезно, — эта часть была не совсем ложью. Реликвия была одной из трех. Без двух других частей ключ был практически бесполезен. — Я думаю, ты хочешь, чтобы я достала у нее все реликвии, какие только могу, — использование соперничества Михаила с Шивон может и грязный прием, но Шелль хваталась за соломинку в этот момент. Выражение лица короля вампиров оставалось загадочным. Ее голос упал на пару децибел. — Ты не можешь вечно держать меня в секрете, Михаил.

Михаил отвернулся. Наконец-то эмоциональная реакция стоического вампира. Его вина задела ее кожу. Он держал ее в виртуальном плену месяцами. Он заставил ее погрузиться в состояние одиночества, такое невыносимое, что Шелль случайно обратила дампира от чрезмерного усердия. Лукас был единственным членом ее неблагополучного ковена, и девушка была благодарна ему за компанию. Без него она бы давно сошла с ума, черт побери.

— Шивон спрашивала о тебе, — признание ошеломило Шелль. — В течение нескольких недель. Гроб у нее.

Гроб Сета. Этот чертов ящик был слишком магическим предметом, он обратил Шелль в вампира. Жаждущий власти оборотень-пантера толкнул ее внутрь, и когда Шелль выбралась, она изменилась. Воспоминание о времени, проведенном в сыром, темном подвале, сжало все внутри нее. Шелль все еще чувствовала запах влажной земли и плесени. Она все еще чувствовала приторное прикосновение магии, ползающее по ее коже. Холодок скользнул по спине. Женщина знала, что ее близнец Ронан отдал Шивон гроб после того, как они забрали его у перевертыша. Она не думала, что дампиры соединят гроб с ее отсутствием.

— Я больше не преданна Шивон, — сказала она Михаилу. — Больше нет.

Она могла быть членом ковена Шивон какое-то время, но ее преданность закончилась в тот день, когда Шелль стала вампиром. У девушки был собственный ковен, пусть и маленький, но она была предана Лукасу.

— Я не беспокоюсь о твоей преданности, — Михаил был осторожен и скрывал свои эмоции, а также мысли. Шелль не могла не задуматься, как много он знал о ее необычных способностях, принимая такие меры предосторожности. — Я беспокоюсь о политике Шивон.

Шивон желала одного: быть независимой от вампиров. А этого никогда не случится. Дампирам нужны были вампиры, чтобы существовать. Не важно, как сильно Шивон этого хотела.

— Волшебный гроб не даст Шивон то, чего она хочет.

Михаил бросил на Шелль сомневающийся взгляд.

— Нет? Ты отделена от коллектива, поэтому изолирована от всех вампиров и дампиров. Как это может быть непривлекательно для Шивон?

Михаил высказал свою точку зрения. Черт. Шивон может даже не осознавать этого, но этот проклятый гроб мог быть ответом на ее молитвы.

— Я не отделена от Лукаса, — уточнила Шелль.

Михаил махнул рукой, будто этот маленький кусочек информации был несущественен.

— Ронан думает, что гроб в безопасности. Я не настолько уверен.

Конечно, Ронан был уверен. Шелль не могла не закатить глаза.