Неприличная любовь

Лондон, октябрь 1815 года

«Благовоспитанная молодая леди должна избегать малейшего намека на неприличное поведение». Хелена Лаверик не могла не вспомнить это правило, обозревая пустынный коридор дома, в котором сдавались меблированные комнаты. Ведь она собиралась нарушить его самым возмутительным образом.

Сестра Хелены, Розалинд, не упускала случая покритиковать любимую книгу их матери «Правила этикета для молодых леди», которая была написана некой миссис Нанли. Философия Розалинд позволяла ей следовать советам сей дамы, когда возможно, и игнорировать их, если это выгодно. Хелена же утверждала, что ни одним из правил этикета пренебрегать нельзя, – кто знает, к чему это может привести.

Но на этот раз у нее было веское оправдание. Их младшая сестра Джульет попала в беду, и вызволить ее, не нарушая приличий, невозможно. Ну а пока она добиралась до этого странного дома, где снуют крысы, и стоит тяжелый запах дешевых свечей, Хелена успела нарушить немало из них.

«Благовоспитанная молодая леди не совершает долгие прогулки в одиночку». Это правило она преступила, проделав нелегкий путь из Уорикшира в Лондон совершенно одна. Но поскольку Розалинд и ее новоявленный муж Грифф Найтон наслаждаются медовым месяцем на континенте, а папа прикован к постели, Хелене пришлось самой справляться с трудной ситуацией, в которой оказалась семья.

«Благовоспитанную юную леди повсюду должна сопровождать служанка». Ну, это просто смешно. Чем меньше людей узнают о ее секретной миссии, тем лучше. Ведь слуги любят посплетничать.

Она сжала рукоятку трости, рассматривая поцарапанную дубовую дверь прямо перед собой. Здесь жил Дэниел Бреннан, поверенный в делах ее зятя Гриффа. Хелена собиралась нарушить одно из самых строгих правил – «Благовоспитанная молодая леди может зайти в гости к джентльмену только в сопровождении компаньонки». И уж конечно, не на рассвете. Даже хозяйка меблированных комнат наотрез отказалась будить мистера Бреннана в столь ранний час.

По спине Хелены пробежал холодок. Она вспомнила последнюю вспышку гнева мистера Бреннана, с которой ей пришлось столкнуться. Это случилось прошлым летом, когда он вместе с Гриффом был у них в гостях в Свен-Парке. И нельзя сказать, что для злости у него были хоть какие-то основания. Ведь это он тогда был не прав. Это он проник в их дом под чужой личиной, притворился любезным и внимательным, а сам втихомолку над ними потешался. Да еще взял с Гриффа деньги за представление.

Она не должна об этом думать. Ей нужно спасти Джульет, только это имеет значение. Надо спрятать гордость подальше, набраться решимости и разбудить мистера Бреннана. И поскорее: ее больная нога уже дает о себе знать после крутого подъема по лестнице. Ну, нет, нельзя показывать ему свою слабость. И Хелена отважилась постучать в дверь.

Ответом ей была тишина. Боже, вдруг она ошиблась адресом? Хелена не могла понять, зачем мистеру Бреннану жить в такой трущобе, когда он мог позволить себе приличное жилье. Но кучер Гриффа уверял, что искать его надо именно здесь.

Она снова постучала, на этот раз громче. Безрезультатно. А что, если он не хочет откликаться? Хелену охватила паника, и она так сильно забарабанила в дверь набалдашником трости, что подняла бы и мертвого.

Наконец за тонкой перегородкой стены раздались тяжелые шаги, и мужской голос прорычал: «Да иду я, дьявол вас побери!» Если бы не ее миссия, она бы непременно сбежала. Но Хелена взяла себя в руки и приготовилась к любому развитию событий. Однако такого она никак не ожидала увидеть. Перед ней возник мускулистый великан, одетый в одни кальсоны. Хелена потеряла дар речи.

Вопреки мнению сестер, Хелена все-таки испытывала любопытство по отношению к мужчинам, особенно к полураздетым и с такими прекрасными физическими данными. Мистер Бреннан был настоящим Самсоном, с развитыми плечами борца и широкой рельефной грудью, покрытой темно-русыми волосами. Что же до рук с выступающими мышцами… Таким рукам вполне по силам разрушить небольшой дом.

Тем временем Самсон озадаченно разглядывал ее.

– Леди Хелена? – Он мотнул головой, чтобы рассеять видение.

– Доброе утро, мистер Бреннан. Простите, если я вас разбудила.