Непреднамеренное отцовство

Ярослав

– Виктор Анатольевич, ты уверен?

– Да, Ярослав Юрьевич. К моему сожалению, ошибки тут быть не может. Мы проверили всё дважды. Иммунологическое бесплодие после травм развивается часто, хотя повреждения не всегда очевидны.

Док пожимает плечами, глядя с сожалением и складывает руки на столе. Холодным сожалением, профессионально выверенным.

– Вы не замораживали биоматериал? – спрашивает.

– Нет, – отвечаю. – Никогда даже не задумывался.

– Тогда мне очень жаль.

– Понятно, – киваю. – Всего доброго.

Я пожимаю руку врачу и выхожу из кабинета. Спускаюсь на первый этаж клиники. Девушка с ресепшн мило улыбается и кивает мне.

Не до расшаркиваний.

Я выхожу на улицу и сажусь в машину. Завожу мотор и кладу руки на руль. Хреновые новости расстроили меня сильнее, чем можно было ожидать.

В свои тридцать пять я ни разу не задумывался о детях. Да и о семье вообще. Мне было и так хорошо. Удобно. Не нужно отвлекаться от работы. А развлечься всегда можно было найти с кем.

Полгода назад я попал в аварию. Вылетел на обочину и впоролся в столб. Подкинуло с сиденья так, что разбил башку о стекло и яйцами о руль шарахнулся. Сам виноват – не пристёгнутый ехал.

И оно вроде бы и ничего, быстро оклемался, а сейчас проходил контрольный медосмотр и выяснилось, что у аварии оказались долгосрочные последствия. А если точнее, то я теперь не смогу иметь детей.

И это внезапно кольнуло.

Было же хорошо без них, а тут задумался. Я всю жизнь пашу, отцовский бизнес, что на ладан дышал, на международный уровень вытащил. По четырнадцать часов, семь дней в неделю работаю. И… мы смертны. Банально, но… кому я всё это оставлю?

Мощный и неожиданный удар по мотивации.

В офис приезжаю в десять. Для всех это непривычно поздно, поэтому втихоря поглядывают с удивлением. Обычно я в офисе с семи.

– Добрый день, – по струнке вытягивается охранник у турникетов.

– Здравствуйте, Ярослав Юрьевич, – расправляет спину администраторша.

Поднимаюсь на лифте на десятый этаж. Работа в отделах кипит во всю. Приятно наблюдать, что никто не прохлаждается у кофемашин. Я сам не люблю тратить рабочее время впустую и от коллектива холдинга требую того же. От зама до уборщицы. Машина будет работать слаженно только тогда, когда каждая деталь выкладывается на полную.

– Доброе утро, Ярослав Юрьевич, – Алиса, моя секретарша, подскакивает у стола уже с папкой документов на подпись в руках.

– Здравствуй, Алиса. Ко мне зама по безопасности через семь минут. Два кофе. Документы через пятнадцать минут.

– Всё поняла, – кивает и тут же вызывает по внутренней Бразинского.

Ровно через семь минут, когда я как раз успеваю включить ноутбук и пробежаться по присланному Алисой плану дел на сегодня, в кабинет, постучав, входит начальник службы безопасности.

– Привет, Артём, – жму ему руку.

– Привет, Яр.

С Бразинским мы не только коллеги, мы дружим ещё с армии. Простой, умный, надёжный мужик. Шарит в своём деле. Нужную информацию из-под земли достать способен в кратчайшие сроки.

– Есть дело. Не совсем по «ГеоГорИнвест», скорее лично для меня.

– Ярослав, ты и есть «ГеоГорИнвест».

– В общем. Мне нужно, чтобы ты выяснил, не залетали ли от меня бабы.

Ну, бл*ть, и выразился.

Артём, пытаясь остаться максимально серьёзным, сначала несколько секунд на меня смотрит тупо, а потом кашляет в кулак.

– Блин, Тём, – встаю и засовываю руки в карманы. Отворачиваюсь к окну. А потом вываливаю как есть. – После той аварии я остался бесплодным. Узнал сегодня. И если у меня есть дети, то они мне нужны.

Бразинский становится снова серьёзным.

– Дерьмово, Яр. Поищем.

После одного не самого приятного случая, в результате которого мне пришлось отвалить крупную сумму одной шлюхе за компрометирующие фотки, тёлок мне подгонял в основном Артём. Или, как минимум, пробивал их, чтобы без сюрпризов.

Артём, получив задачу, уходит, а я принимаюсь за работу. Сегодня плановое малое совещание начальников отделов, встреча с поставщиком буроборудования на следующий календарный год и куча мелких вопросов.

Из-за того, что приехал к десяти, приходится задержаться. Алису отпускаю в семь, а сам ещё просматриваю сметы. Надо вызывать начальника отдела поставок, поинтересоваться, у какого это поставщика он собрался закупать вращатели для бурового редуктора по двести пятьдесят тысяч. Если просто тупой, то пойдёт ко всем чертям, а если нагреть меня задумал, то…

– Сидишь? – в дверь после короткого стука заглядывает Бразинский. – Откуда у тебя могут быть дети, если ты всё время работаешь. Машина, а не мужик.

Я поднимаю на него глаза и прищуриваюсь. Артём выглядит довольным собой. Неужто уже накопал?

Передо мной на стол падает бумажная папка. И пока я открываю, Бразинский начинает рапортовать.

– Жадан София Романовна, тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения. Работала у нас пять лет назад, пару недель была на замещении твоей личной секретарши. Через девять месяцев родила мальчика и уехала в Элисту.