Непослушная послушница, или Я - жена демона?!

— Леди Иви, он-на… она… — обвислые щеки мужчины затряслись.

— Что она? — нетерпеливо рыкнул демон и, схватив управляющего замка за лацканы пиджака, с силой встряхнул. — Да говори уже, красноокая Бездна тебя дери!

— Леди Иви продала всех ваших наложниц, лорд Тайгар, — скороговоркой, словно от тряски, вылетело изо рта щекастого.

— Ч-что? — теперь заикаться начал демон.

Он удивления его руки разжались, и управляющий, получив свободу, вылетел из гостиной и припустил к двери — так, что только объемное пузо подпрыгивало.

— Иви!!! — неистовый рык лорда Тайгара сотряс своды замка.

— Ой, что будет! — взвизгнули служанки, россыпью бросившись прочь от хозяина, как стайка юрких рыбок от акулы.

— Иви! — Демон в три мощных прыжка одолел лестницу и ворвался в спальню.

— Слушаю тебя, Дэстан, — миниатюрная девушка, сидящая перед зеркалом, поправила светлые волосы и, встав, посмотрела на него.

— Ты распродала мой гарем?! — выдохнул он, сжав кулаки.

— Да, — Иви кивнула.

— Ты… даже не отрицаешь, не извиняешься?!

— Лорд Тайгар, вы сами оставили меня хозяйкой в ваших землях, — ее голубые глаза сверкнули, на миг проявив драконью иглу зрачка.

— И ты похозяйничала! — мотнул головой. — С размахом, ничего не скажешь! И ни капли раскаяния!

— Думаешь, буду молить о пощаде, стоя на коленях?

— Для начала — да!

— У меня есть другое предложение, — изящные пальчики расстегнули застежку на груди, и платье мягкими волнами осело на пол, открыв взору демона совершенное стройное тело с налитой грудью и соблазнительно округлыми бедрами.

— Иви… — сдавленно выдохнул он, жадно пожирая девушку взглядом.

— Как тебе такое? — она усмехнулась. — Рассмотришь мое предложение?

— Рассмотрю, — мужчина судорожно сглотнул. — Непременно, прямо сейчас и в деталях!

— Отлично, — Иви качнула головой. — Тогда как раз к ним мы и перейдем.

— К чему?

— К деталям, Дэстан, — она широко улыбнулась. — Это же самое важное. Для начала обсудим условия!

Около года назад

— Вы не можете забрать ее! — голос старшей жрицы как раскаты грома весенней грозы разносился по коридору, по которому я шла к двери.

— Отчего же? — возразил мужчина. — Ивия еще не приняла обет служения.

— Не это важно!

— Странные слова для служительницы культа.

— А вы к ним не цепляйтесь! Иви выросла в обители, она не посвящена в тяготы мирской жизни, ее готовили к служению. Нельзя выдирать нежный цветок из почвы, что взрастила его, как вы не понимаете!

— Довольно, сестра Цинтия! — мужской голос наполнился раздражением. — Вопрос решен. Если бы имелись варианты, я бы их рассмотрел. Но иного пути нет — моя младшая дочь выйдет замуж, это не обсуждается!

Так это мой отец, лорд Сазентан? Я ахнула, замерев в двух шагах от двери. В последний раз видела его, когда меня перевели в помощницы при храме. Великий праздник, ведь после этого я считалась будущей жрицей!

До меня с запозданием дошел смысл сказанного отцом. Он решил выдать меня замуж? Как такое возможно? Младшая дочь благородного драконьего рода по традиции принимала обет служения Богине. Драконы из Долины белых лилий свято чтили этот обычай, которому десятки тысяч лет. Что же заставило отца нарушить его? Впрочем, похоже, как раз сейчас и узнаю.

Я убрала за ухо прядку светлых волос, поправила передник, надетый поверх простого голубого платья, и постучала в дверь.

Все можно исправить. Ситуация прояснится, уверена. И я снова смогу проводить дни в тишине и молитве, напрочь забыв об этом недоразумении.

Замуж? Несусветная глупость, честное слово! Что мне там делать?

— Госпожа Цинтия, — после разрешения войдя в комнату, освещенную лишь солнцем, которое лилось внутрь через небольшое оконце, я почтительно склонила голову в знак уважения перед женщиной, заменившей мне мать.

Ее темные глаза с тревогой смотрели на меня из-под строгого чепца, надвинутого до самых бровей. Он был таким тугим и жестким, что поздним вечером, когда она снимала его перед отходом ко сну, на лбу оставался длинный след, похожий на глубокую морщину.

Я любила эти поздние часы, которые мне порой дозволялось проводить в компании старшей жрицы и потрескивающих в камине поленьев. Мы много разговаривали, выпивая стакан молока с ломтем утреннего пирога. От Цинтии я узнала гораздо больше интересного, чем от наставниц, которые вечно были заняты и лишь заставляли зубрить молитвы.

Руки старшей жрицы теребили край черного фартука. Она всегда так делала, когда волновалась.

Я перевела взгляд на второго человека в комнате. Худощавый высокий дракон с проседью в пышных бакенбардах внимательно сморел на меня. В руке он сжимал трость с серебряным набалдашником в виде головы хищной птицы.

Отеческой любви я в его взгляде не заметила, лишь блеснувший оценивающий интерес. Глаза пробежались по лицу, светлым, почти добела волосам и хрупкой фигуре. Так смотрят на кобылицу, решая, за какую цену выставить ее на торги.