Неотразимый

Куин мельком посмотрел на часы, сделал последнюю затяжку и бросил горящий окурок наземь. Затем ногой затушил его, втаптывая в землю все, что осталось от бывшей сигареты. Так он делал всякий раз больше по привычке, чем по необходимости скрывать свое местонахождение. Уж одна-то выкуренная сигарета (он предпочитал турецкие) не привлечет особого внимания, подумалось ему.

Эта привычка, как и многие другие, стала для него образом жизни. Лишь благодаря правилу ничего не оставлять на волю случая, Куину удалось сохранить жизнь за последние восемнадцать месяцев в этом небольшом североафриканском поселении. Ему приходилось тщательно обдумывать каждый свой шаг. Остаться в живых — вот его единственная цель.

Мельком оглядев скалистый ландшафт, он продолжал путь через лощину, отделявшую деревушку от безжизненной пустоши. Он не думал о том, сколько часов провел, наблюдая за всем, что происходило в глухой деревушке. Ведь в этом и заключалась его задача — собирать нужную информацию. Терпение стало частью его натуры.

Капли пота сбегали по щекам. Кончиком платка, завязанного на шее, он рассеянно вытер их, затем надвинул шляпу с широкими полями чуть ли не на самые глаза, чтобы уберечь их от палящего солнца. Но из-под полей еще раз оглядел лежавшую перед ним пыльную деревушку.

Конечно, он попал в это Богом забытое место не по своей прихоти. Работа у Куина была такая, что в любой момент его могли забросить к черту на кулички, само собой разумеется, не для праздных развлечений.

Может, попросить Макса о прибавке, подумал он, ухмыльнувшись. О переводе в другое место нечего и заикаться. Восемнадцать месяцев он прожил бок о бок с местными жителями Ширана, постоянно наблюдая и ловя каждое слово, стараясь извлечь максимум информации.

Это маленькое, затерянное в песках государство лишь недавно стало называться Ширан. Его стратегическое положение и огромные запасы нефти вызывали большой интерес у других стран, в том числе и у Соединенных Штатов Америки.

Макс предупреждал его, что работа предстоит нелегкая. Дал понять также, что внешностью и происхождением Куин как нельзя лучше подходит для этого назначения.

Пока все шло отлично. Ему удалось завоевать доверие заговорщиков, стремящихся свергнуть правительство Ширана. Куина приглашали на тайные собрания, на которых он знакомился с планом действий, а также подробно узнавал, что вообще происходит в лагере мятежников.

Сегодня предстояла очень важная встреча. Он надеялся заполучить ту самую информацию, которая объяснила бы ему многое из того, что Куин разузнал сам.

Ему не терпелось выяснить позицию повстанцев по отношению к правительству Соединенных Штатов в случае осуществления их планов. Куину необходимо было узнать также, кто из членов тайной организации стремился к сотрудничеству со Штатами, кто хотел бы наладить более тесные отношения с Советским Союзом и кому нужен был альянс с исламскими группировками, действующими в Северной Африке и на Среднем Востоке.

Он остановился, прислушиваясь к звукам, сопровождающим приближение вечера, затем свернул в переулок, ведущий к месту встречи. Он не спешил. У него еще было время, и он надеялся, что ему удастся предварительно переговорить с Омаром, предводителем повстанцев.

В маленькой лавке, в которую Куин вошел, было душно и пыльно. Не говоря ни слова, а лишь кивнув в знак приветствия хозяину, он отодвинул занавеску и пошел по коридору. Остановившись возле первой двери, он постучал условным стуком и замер в ожидании.

Когда дверь отворили, Куин вошел в комнату, предназначенную для подобных собраний, уже как Рашид Кворам.

— А ты рано! — сухо заметил Хамид по-арабски.

— Да, — согласился Куин, отвечая также по-арабски. Его взгляд устремился в дальний угол маленькой комнаты, пытаясь рассмотреть, что было скрыто за фигурами трех мужчин. — Что тут происходит?

Хамид пожал плечами и направился к той троице. Куин последовал за ним, чувствуя какую-то напряженность в обстановке. Приблизившись вплотную, он увидел «что тут происходит».

К стулу была привязана женщина. Ее длинные белокурые волосы, когда-то заплетенные в тугую косу, сейчас были растрепаны и закручены в узел. На щеке у нее красовалась ссадина.

Она сидела с поникшей головой, не обращая ни малейшего внимания на людей, толпившихся подле нее.

Куин прислонился к стене, изо всех сил стараясь сохранить незаинтересованный вид, хотя картина не могла оставить его равнодушным.

— Кто она? — спросил он.

Все замолчали. Омар прекратил разговор со своими людьми и подошел к Куину.

— О, Рашид! — радушно приветствуя гостя, промолвил он. — Ты пришел слишком рано. Видно, тебе не терпится приступить к делу.

Куин кивнул в сторону узницы.

— Омар, мы что, уже объявили войну женщинам? Что тут происходит?

Омар улыбнулся.

— Нет, мой друг. Боюсь, мои люди перестарались. Им сегодня представилась возможность захватить эту женщину, и они решили, что в качестве заложницы она могла бы оказаться нам весьма полезной.

— Каким образом?