Неостывший лед (СИ)

Законы природы суровы

И спорить тебе бесполезно.

Снимаются все покровы

С тайн лесных и небесных.

И плавится лед холодный

Слезой кристальной и чистой.

И сильный огонь горячий

Становится пылью искристой.

Но вдруг наступает время

И рушатся все постулаты.

В ничто превращается бремя

Законов замысловатых.

И льется огонь, как речка,

Прохладу неся на пути.

И лед становится свечкой.

Теплее какой не найти.

Ты только поверь без сомненья,

Сердцем своим познай.

Разом прими решение

И выходи за край.

— Давным-давно, когда лес напоминал радужное море, а все вокруг цвело и благоухало, жили-были Король с Королевой. Они правили мудро и справедливо. Все жители были счастливы, не было войн и…

— Леона, ну сколько можно! Хватит читать свои сказки!

Я сердито взглянула на брата. Сколько можно меня прерывать, хотелось спросить мне. Но мои глаза опустились на что-то кричащее в его руках.

— Ох, Экберт, ты нашел его!

Моей радости не было предела. В руках моего брата сидел мой новый пушистый друг, мой любимый грифончик Ру. Я обнаружила его пару недель назад, умирающим от голода, под огромным фиолетовым дубом в Лесу. Но, понятное дело, я никому не сказала, откуда именно Ру появился у меня. В Лес мне ходить запрещалось, и если бы кто-нибудь прознал об этом, например, мой старший братец, то мне было бы несдобровать.

— Иди ко мне, мой сладкий! Сколько можно убегать от своей хозяйки! — сказала я и протянула руку к Ру. — Где же ты был?

Грифон еще не умел летать, но попытался взмахнуть крыльями, давая понять, что не прочь вернуться ко мне. Я лучезарно улыбнулась, когда Ру оказался в моих руках и заурчал от удовольствия.

— Я нашел его по дороге с рудника. Он орал, как ненормальный. Покорми его! — произнес Экберт и направился в дом.

Мой брат всегда был немногословен, и многие думали, будто ему нечего сказать. Но это не так. Просто в отличие от всей нашей семьи, Экберт больше думал, чем озвучивал свои мысли вслух.

— Спасибо! — сказала я ему вслед. — А ты пойдешь со мной, — обратилась я уже к Ру. — И обещай больше не убегать, если услышишь, как рядом летит дракон. Он все равно безобидный и не тронет тебя.

Я направилась на кухню, где мама готовила аппетитно пахнущий обед. Грифоны ели исключительно мясо и рыбу. Но в нашей семье такая пища была большой редкостью, поэтому я приучила Ру есть то же, что и мы. А мы питались всем, что росло на нашем огороде. По сравнению с жителями других районов Юга, моя семья жила в почти идеальном месте. Близость к Лесу означала тепло и немного осадков, а солнце светило ярко так же, как и в других местах. Мы могли заниматься выращиванием овощей и фруктов, что-то продавать на ярмарке для ненавистных северян, что-то оставлять себе. Будь моя воля, я бы продавала еду жителям Пустыни, но им доставалась лишь искусственно выращенная еда. Им вообще не повезло: постоянная нехватка воды, ужасающая жара, скудная еда и изнурительная работа быстро приводили к тяжелым болезням и недолгой жизни. Мы же жили около Леса. И в нашем мире это считалось самым привилегированным местом. Климат был мягким и располагающим к долгой и благополучной жизни. Рядом текла река, росли фруктовые деревья. Все было здесь хорошо, кроме одного — близости к Северу.

— Лео, ты рано пришла. Еще не готово, — произнесла мама, помешивая овощное рагу.

— Мама, можно я возьму для Ру кусочек хлеба?

— Опять нашелся? Ну возьми, только немного, а то муки почти не осталось.

— Я совсем чуть-чуть, — сказала я, отламывая небольшой ломоть хлеба и шепотом пообещав своему питомцу, что непременно угощу его своей порцией рагу.

— Ох, когда ты повзрослеешь, Лео. Тебе совсем скоро восемнадцать, а ты все не тем занимаешься. — Мама показательно глубоко вздохнула.

— Я не могла его бросить умирать, мама. И теперь не могу не заботиться о нем.

— А где ты говоришь его нашла? — поинтересовался мой брат, заходящий на кухню и хорошо пахнущий свежими травами после душа.

Он уже переоделся в чистую одежду, и ничто не напоминало о том, что еще час назад он трудился в шахте вместе с другими рабочими, дыша пылью и грязью. Лишь усталость в глазах, которую нельзя было скрыть, явно показывала, что жизнь Экберта в его неполные двадцать совсем нелегка.

— В нашем саду, — быстро отчеканила я, смотря как Ру быстро расправляется с хлебом.

— Но грифоны не живут в садах. Они живут в горах. — Экберт не унимался. — Откуда он там взялся?

— Ну я не знаю…

Брат задумчиво смотрел на меня, как будто взвешивал что-то в уме.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты знаешь, Барк сказал, что видел тебя около Леса.

— Лео, это правда? — тут же испуганно спросила мама, чуть не уронив ложку.

— Да вы что! — воскликнула я громко, испугав бедного Ру, который тут же забился под стол. — Я никогда не была там. Мне же нельзя туда ходить!

— Но Барк сказал, что это была ты.

— Он слишком много болтает. Ну мало ли с кем он мог меня перепутать!

— Рыжие длинные волосы, серое платье и синий браслет на руке… Разве это не ты?