Неопознанные летающие убийцы (из сборника "Темные игры")

Гамильтонвилль, штат Мичиган

6 августа 2002 года, 00:21

Грохот за окном раздается как раз в тот момент, когда знакомство с девушкой, носящей романтическое имя Танья, доходит до стадии, позволяющей стянуть с нее юбку. И, конечно же, Эдди Моррисон этим моментом пользуется. Стягивает. Даже почти успевает подумать: ну до чего же ядреная задница…

И тут раздается грохот.

Стекла — широко разрекламированные вакуумные стеклопакеты — никак не должны пропускать звуки снаружи. Они и не пропускают. Звук — очень мощный и низкий, воспринимаемый не только ухом, но и всем телом, — идет отовсюду. Дом дрожит — от фундамента до крыши, выложенной пластиковой псевдоголландской псевдочерепицей. По поверхности воды в огромном аквариуме проходит легкая рябь. Ленивые ожиревшие рыбы недоуменно тычутся в стекло.

Романтическая Танья роняет упаковку дешевых презервативов, спешит к окну. Эдди страдальчески морщится. Ну вот… Совсем недавно удалось убедить родителей в том, что восемнадцатилетний студент имеет право на личную жизнь — тем более приехав в родной дом на летние каникулы. Убедить и отвертеться на этот уик-энд от нудно-обязательной поездки в Детройт, к бабушке-дедушке. И вот вам, пожалуйста… Вместо матери, совсем недавно так и норовившей словно невзначай заглянуть в комнату сына, когда у него в гостях одноклассница, — теперь невесть что взрывается за окном. Не везет так не везет.

Но что там, кстати, рвануло?

Не иначе как бензоколонка Нэда Симпсона. Старик последнее время пьет все больше и больше — с него станется выйти к своим древним, вечно барахлящим и протекающим заправочным автоматам, не загасив сигарету…

Пока — очень быстро — у Эдди мелькают эти мысли, он, приподнявшись на все еще не расстеленной кровати, смотрит за окно. Туда, где по его догадке в двух кварталах должно полыхать зарево. Не полыхает. Эдди видит лишь свет фонарей, горящих на Авеню Независимости. И — в слабом отсвете фонарей — приподнявшуюся на цыпочки Танью.

Загадка: что взорвалось? — тут же перестает волновать Эдди. Он заканчивает оборванную несколько секунд назад мысль: ну до чего же ядреная задница! Да и все остальное…

Соскочив с кровати, Эдди устремляется было к окну — но останавливается. На пару мгновений задумывается над дилеммой: подтянуть и застегнуть сползающие брюки — или снять совсем. Он совсем уже склоняется ко второму варианту, когда…

Взрыв — оглушающий, рвущий перепонки.

Дом не дрожит — содрогается, как агонизирующее животное.

Окно влетает внутрь роем сверкающих осколков.

Аквариум — гордость Эдди — рушится на пол. Рыбы пытаются куда-то плыть в иссякающих струях воды. Далеко не уплывают, трепыхаются на полу. Хозяин не обращает на них внимания.

Эдди стоит — одна нога все еще в брючине — и делает судорожные глотательные движения. Эхо взрыва неохотно уходит из ушей. Он чувствует — по лицу что-то стекает. Подносит руку к саднящему лбу — пальцы в липком и красном.

— Что же это… — шепчет он и сам себя не слышит.

«Где Танья?» — приходит запоздалая мысль. В ту же секунду он видит девушку. Она медленно поднимается с пола. Лица нет, вместо него — кровавая маска, жуткое месиво из осколков стекла и вспоротой плоти.

На белой блузке Таньи кровавые пятна, — растут, набухают. Лишь ажурные колготочки на стройных ногах целы и невредимы… Но Эдди на них не смотрит. Он не может оторвать взгляд от того, что совсем недавно, — миллион лет назад, в совершенно другой жизни, — было симпатичным девичьим лицом с лучистыми глазами…

Глаз, впрочем, уцелел. Один.

Кровавый провал рта широко распахнут. Танья кричит — истошно, надрывно.

Но Эдди ее не слышит — из его ушей сочится кровь, барабанные перепонки разорваны. Не слышит он и третьего взрыва. Просто пол внезапно встает дыбом, стены начинают падать. Все тело ощущает удар — словно гигантская невидимая рука в гигантской боксерской перчатке отправляет Эдди в нокаут. Он теряет сознание. К несчастью — совсем ненадолго.

Потом он приходит в себя — вокруг могильная темнота. И тишина. И резкая боль в груди. Он широко распахивает глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. Бесполезно — ему кажется, что глаз у него просто нет. Пытается пошевелить рукой или ногой — конечности тоже куда-то делись.

Потом Эдди кричит — не слыша себя. Воздух уходит из груди вместе с криком — а обратно его не втянуть, давление на грудь становится все сильнее. Ребра трещат, ломаются.

Потом Эдди хрипит.

Потом умирает.

Кеннеди и Элис, озеро Трэйклейн

6 августа 2002 года, 10:03