Неодолимый соблазн

Джулиан Деверо готовился вкусить все прелести свободного вечера.

Промозглая холодная ночь, какие порой случаются в Новом Орлеане, обещала мало радости. Пока карета Джулиана с грохотом катила вниз по полутемным мощеным улочкам города, резкий ветер, дувший с юга, рвал и дергал дверцу его экипажа.

Закурив тонкую сигару, чтобы хоть немного согреться, Джулиан вдруг почувствовал невольную жалость к бедняге кучеру, мулату по имени Генри. Даже отсюда было слышно, как тот хриплым, простуженным голосом выкрикивает что-то, погоняя недовольно фыркавших, то и дело норовивших остановиться лошадей. Мысли Джулиана вернулись к Женевьеве. И он принялся гадать, что за прием его ждет, когда он войдет в ее комнату.

Недавно ему исполнилось двадцать лет, и он очень скоро унаследует состояние, завещанное ему дедом и бабкой. А когда родители переедут в свое новое поместье, их городской особняк на Королевской улице будет принадлежать ему. И когда-нибудь в один прекрасный день их семейный бизнес — торговля хлопком, — которым Джулиан занимался, пока отец был во Франции, также станет его собственностью. Ну а пока, подумал он, неплохо бы поездить по Европе, вкусить всех прелестей огромного мира, который только и ждет, чтобы бросить их к его ногам. Потом он вернется в Новый Орлеан и среди местных красавиц подыщет себе подходящую жену. А где-нибудь в пригороде у него появится загородный дом, в котором его будет ждать пылкая любовница.

Так было заведено у всех знатных креолов.

Повинуясь окрику кучера, лошади резко остановились возле ничем не примечательного двухэтажного дома. Это был один из самых шикарных городских борделей, пользующийся хорошей репутацией. Персонал тут постоянно обновлялся, и даже представители местных властей не брезговали время от времени проводить здесь свободное время.

— Приехали, хозяин, — кланяясь, сказал Генри, распахнув дверцу кареты.

— Благодарю, Генри. — Джулиан с небрежным изяществом спрыгнул на землю. — Можешь войти и немного погреться на кухне у мадам Софи, — обратился он к кучеру. — Я побуду тут какое-то время, так что не стоит тебе ждать на холоде.

— Спасибо, хозяин, — благодарно пробормотал Генри. — Но вот лошади…

— Можешь оставить их пока здесь.

Сопровождаемый Генри, Джулиан направился по каменной дорожке к дому.

Похоже, его ждали. Не прошло и нескольких секунд, как железная дверь открылась и на пороге появился внушительный дворецкий. Узнав Джулиана, он широко улыбнулся и распахнул дверь пошире.

— Добрый вечер, месье Деверо. Приятно снова видеть вас, сэр. Мадам Софи ждет в гостиной.

Джулиан спустился по каменной лестнице и оказался во внутреннем дворике.

Быстрыми шагами миновав двор, Джулиан толкнул дверь и блаженно зажмурился. Здесь было тепло и уютно. Ноги утонули в мягком ковре. Повсюду горели канделябры, заливая комнату мягким светом.

— Джулиан! — радостно вскрикнула мадам Софи, с распростертыми объятиями кидаясь навстречу своему любимому клиенту.

— Добрый вечер, Софи, — с улыбкой ответил Джулиан, запечатлев поцелуй на ее нарумяненной щеке.

Софи Дельгадо ослепляла мужчин своей экзотической красотой. В ее жилах текло больше испанской крови, чем французской, и, по-видимому, этим объяснялись патрицианская красота чеканного профиля и густые волосы, черные как вороново крыло.

— Чем я могу порадовать тебя, милый? — спросила Софи, когда Джулиан, отдав ей перчатки и цилиндр, принялся расстегивать пуговицы своего элегантного пальто. — Может быть, бренди? Или предпочитаешь абсент, чтобы чуть-чуть взбодриться?

Джулиан оглядел гостиную. Здесь было много известных людей, но той, которую он искал, не было видно.

Нахмурившись, Джулиан обернулся к Софи:

— А где Женевьева?

Софи игриво подмигнула:

— Конечно же, она наверху и поджидает тебя, дорогой!

Игриво подмигнув в ответ, Джулиан улыбнулся мадам и пулей вылетел из комнаты.

Он быстро взбежал по узкой винтовой лестнице на второй этаж, свернул в открытую галерею и зашагал к комнате Женевьевы. Громко постучал и тут же услышал в ответ:

— Заходи, дорогой!

Джулиан шагнул через порог. Женевьева, стоя лицом к двери, расчесывала волосы, и Джулиан, как всегда, залюбовался ее очаровательной фигуркой в бледно-голубом прозрачком пеньюаре. Светлые волосы сверкающим плащом окутывали нежные плечи, а изящные округлости стройного тела, просвечивавшие сквозь тонкую ткань, выглядели весьма соблазнительно.

— Милый! — радостно вскрикнула Женевьева и, уронив расческу, бросилась к нему в объятия.

— Ах, Женевьева! — Джулиан, смеясь, прижал ее к себе и крепко поцеловал. — Я так долго не видел тебя, моя дорогая!

— Да, — подтвердила она, недовольно выпятив прелестную пухлую губку. — Почему же ты не приходил, Джулиан?

Он губами разгладил хмурую складочку меж ее бровей.

— Ты ведь знаешь, сколько у нас дел в это время года, не так ли? Но теперь я буду часто приходить к тебе, дорогая!