Необыкновенные москвичи. Красная ракета. Ночь полководца

Георгий Сергеевич БЕРЕЗКО родился 7 сентября 1905 года в Вильнюсе в семье учителя. В 1919 году четырнадцатилетним подростком ушел в Красную Армию. Затем учился в Московском университете, в 1927 году окончил литературное отделение этнологического факультета. Работал в кино. Был сорежиссером известного фильма «Мы из Кронштадта». В 1925 году выступил со стихами, которые опубликовал под псевдонимом Ю. Сергеев. Занимался литературной критикой. Перед Отечественной войной работал над романом о первой мировой войне, оставшимся незаконченным.

В начале июля 1941 года Г. Березко в составе ополченской дивизии Киевского района Москвы добровольцем уходит на фронт. Затем работает литературным сотрудником дивизионной газеты. В 1942 году публикует свой первый рассказ. А в 1943 году выходит повесть «Красная ракета», сразу принесшая автору успех. В 1944 году Г. Березко пишет повесть «Командир дивизии», в дальнейшем переработанную и вышедшую в 1946 году в Детгизе под названием «Знамя на холме». Военная тема с самого начала становится ведущей в творчестве писателя.

В 1947 году он публикует повесть «Ночь полководца». Затем по ее мотивам Г. Березко пишет пьесу «Мужество», получившую широкое признание зрителя и высокую оценку критики. Следующим произведением писателя стал роман в двух книгах «Мирный город» (1952—1954 гг.). В его основе первый период войны. Г. Березко любит и умеет писать для подростков. В 1956 году в Детгизе выходит его «Повесть о боевом приказе, о любви и верности». Значительным событием в творчестве писателя явился роман «Сильнее атома» — произведение о мирных буднях Советской Армии. По этому роману был сделан фильм «Прыжок на заре».

Создавая произведения эпического жанра, писатель продолжает работать и для театра. В 1958 году в журнале «Театр» была опубликована его пьеса «Вот я иду», поставленная позднее в Театре им. Ермоловой. На протяжении всего своего творчества Г. Березко был так или иначе связан с кинематографом. В 1964 году выходит новое его произведение «Любить и не любить», повесть для кино и для чтения». Спустя три года писатель публикует роман «Необыкновенные москвичи» (1967 г.).

Роман «Дом учителя» (1973 г.) снова возвращает читателя к героическим испытаниям военных времен. Многое в нем автобиографично, лично увидено и пережито автором. В 70-х годах Г. Березко были также написаны еще две пьесы: «Тени остаются с нами» (1971 г.) и «Солдаты и женщины» (1975 г.) в соавторстве с В. Лобовым. Писатель завершил работу над повестью «Вечер воспоминаний». В ее основе — человек искусства, его жизнь, его мировосприятие. В настоящее время Г. Березко работает над новым романом о Москве, о рабочей молодежи, о писательском труде.

Белозеров знал, что он гибнет. И точно так же, как он не мог ничего изменить в своем прошлом, ничего нельзя уже было изменить в том, что надвинулось на него. Через недолгое время — четыре-пять дней, по расчету Белозерова, — его удобно устроенная, окруженная уважением, внешне благополучная жизнь должна была навсегда кончиться — его ждал арест. Далее с железной последовательностью шли: суд, приговор, исключение из партии, тюрьма, лопата. И преступление, за которое Белозерову предстояло ответить, преступление, неожиданное для него самого, было слишком очевидным, чтобы какая-либо надежда теплилась в нем.

Всего несколько дней оставалось еще у него, а затем самое время словно бы переставало существовать — наступала бесконечная, непроглядная ночь. И ожидание этого близящегося конца душевно обессилило Белозерова. Порой его, как спазма, охватывал ужас, и его подмывало желание бежать, бросить все и удирать без оглядки, сесть в первый поезд, в самолет, улетающий куда-нибудь к черту на кулички, на край земли. Но будто оцепенев внутренне, он продолжал жить так, как жил все эти последние годы. По утрам он пил чай и завтракал, слушая рассказы жены о том, что она видела во сне, — она каждую ночь что-нибудь да видела и смешно и бессмысленно гордилась этим; потом он отправлялся на работу в магазин. Он присутствовал, как и полагалось, при открытии магазина для покупателей и обходил по заведенному порядку торговые залы; у себя в кабинете, обставленном модной, новенькой мебелью, он прочитывал почту, вел длинные телефонные разговоры с торгом, с поставщиками и выслушивал подчиненных, стараясь не замечать их нового отчужденно-любопытного внимания к себе. Вечерами дома он смотрел телевизор, сидя в полутьме рядом с женой, а вернее, делал вид, что смотрит, спасаясь таким образом от расспросов. Он даже хорошо спал по ночам, правда с помощью таблеток барбамила, — крепко и без сновидений. Но его хватало теперь только на то, чтобы поддерживать форму этого привычного существования, — на большее, на решительные шаги, на самозащиту, на то же бегство Белозеров был уже не способен. Да и куда, говорил он себе, он мог бы убежать, в каком глухом мраке он смог бы найти убежище? Уголовное подполье было страшнее тюрьмы.