НеНужный

Звонок от неизвестного абонента застал среди ночи. Я как раз только пришла с работы и легла спать. Задремать успела. Вот и ответила, не глядя.

- Юсупова, - представилась.

Непродолжительное молчание, а затем:

- Арина, это Стас, - раздалось до боли знакомым голосом. - Стас Егоров.

А то я не поняла...

Сон слетел в одночасье. Села на постели, уставившись в первое мгновение на телефон в откровенном недоверии.

- Стас? - переспросила зачем-то.

Вдруг послышалось?

Но нет.

- Он самый, - вздохнули устало на том конце связи. - И мне очень нужна твоя помощь, Ариш. Вопрос жизни и смерти.

- Конечно. Что нужно?

В своё время Стас помог мне избавиться от тирании отца. И когда я говорю "тирании", то именно это и имею в виду. Мой родитель далёк от понимания нормального. Любитель причинять физическую боль. Мать ещё десять лет назад сдалась и покончила с собой, когда он её на колёса подсадил. Со мной собирался провернуть тоже самое, когда я отказалась выходить замуж за предложенного жениха, на много лет старше меня. Стас помог бежать. Вытащил из подвала, где меня запер папаша и мучил на протяжении нескольких дней, выбивая согласие. И после обставил мой побег так, что Прохорова Арина умерла в автокатастрофе. Поэтому у меня и мысли не возникло отказать Стасу в ответной помощи. Вот только чего не ожидала, так это услышать следующее:

- Нужно, чтобы ты приехала, Ариш. Дело в твоём отце.

На этот раз пауза вышла продолжительной. Я переваривала услышанное.

- Неужели сдох? - уточнила холодно.

Всё, что касалось этого человека, не вызывало во мне ни грамма тепла. Наверное, это неправильно так говорить об отце, но по-другому к нему относиться не получалось.

- Нет. У него моя жена.

Поморщилась.

Стас уже полтора года, как женат. И ничего хорошего я к этой девице не испытывала, хоть и не знала ту. Отчасти было жаль её, чисто по-человечески: в восемнадцать лет потерять родителей, потом едва не лишиться маленького брата, пожертвовать чувствами ради спасения того же брата… Такое не каждая переживёт без срывов. Что и случилось в итоге с Галиной. Но факт того, что она причиняла боль тому, кто этого не заслужил, бесил. Стас достоин лучшего. И уж точно не той, которая не способна оценить ничего из того, что он для неё сделал, делает и ещё не раз сделает. Возникла мысль не помогать. Пусть девка дохнет. Через миг отвесила себе мысленного подзатыльника. Хотя кровожадных мыслей это не убавило.

Впрочем, если уж совсем начистоту говорить, то я просто ей завидовала и ревновала. Как бы мне хотелось, чтобы такой человек, как Стас, любил меня. Но он никогда не видел во мне никого, кроме несчастной жертвы насилия собственным отцом. Да и разве можно в стеснительной и забитой девочке-ботанике с двумя простыми русыми косичками, одетой в мешковатую одежду, увидеть кого-то, кого можно полюбить? Все мы в большинстве своём встречаем по одёжке. И влюбляемся так же. 

Интересно, как Стас отреагировал бы, увидев меня сейчас? 

От серой мышки не осталось и следа. Её место заняла яркая модная брюнетка, которая разбила уже не одно мужское сердце. 

Возможно ли, чтобы она и его сердце заставила биться чаще?

А может, это и есть тот самый второй шанс судьбы, когда знакомые люди встречаются повторно?

- Вот скоро и узнаем, - ответила сама себе.

- Что, прости? - тут же отреагировал Стас.

- Буду ближайшим рейсом, - проговорила громче.

- Спасибо, - стало мне ответом наравне со сбросом вызова.

Я же, посидев ещё некоторое время на кровати, поднялась и стала собираться в дорогу, предварительно не забыв выпросить у начальства бессрочный отпуск за свой счёт. Чёрт его знает, чем эта история для меня закончится.

В своём родном городе я оказалась уже днём. Стас встречал меня в аэропорту. Такой же, каким я его запомнила. И в то же время другой. Больше не брюнет с голубыми глазами, а блондин. И я не могла точно сказать, как ему лучше. Одет был, как и всегда, по простому, но дорого и со вкусом: чёрные джинсы и светлый свитер, средней длины пальто и кожаные полуботинки. 

Он стоял посреди зала, сунув руки в карманы пальто, и о чём-то сосредоточенно размышлял, даже не замечая, как на него заглядываются все мимо проходящие девицы разных возрастов. Между бровей пролегла хмурая складка, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Но такой мрачный образ ему шёл не меньше улыбчивого. И этот задумчивый меня не узнал.

- Долго жить буду, так понимаю? - проговорила вместо приветствия с долей насмешки, остановившись перед ним.

Егоров вскинул голову, вперив в меня тяжёлый взор.

Да, далеко не восемнадцать лет. Совсем уже взрослый мужчина, а не легкомысленный юнец. Тем ценнее было следить за тем, как угрюмая маска сменяется изумлением, а в голубых глазах сперва зажигается огонёк интереса, а затем - осознание и понимание.

- Пожалуй, - согласился он, ухмыльнувшись одним уголком губ, показательно осматривая меня с головы до ног и обратно. - Очень долго, - добавил со смешком.