Ненайденные пленки (СИ)

Заболоцк – провинциальный городишко, забытый всеми богами. А значит, тут раздолье для тех, кто прячется в тени и любит человеческий страх. И кровь тоже. Будьте начеку, не говорите с незнакомцами и помните, что приезжие здесь исчезают. А их истории остаются лишь на ненайденных пленках.

   После такого отвратительного дня Дина и не удивилась, когда мотор заглох. Она с досадой хлопнула рукой по рулю, а потом вышла наружу. Попытка растянуть над головой кожаную курточку ни к чему не привела: ливень мгновенно намочил волосы. Под ногами зачавкала густая грязь. Колеса низенькой дамской машинки, похоже, увязли в ней намертво.

   Включив фонарик на телефоне, Дина осмотрелась. Луч света выхватил покосившийся указатель на дороге, ответвившейся вбок.

   Заболоцк.

   Пискнул короткий сигнал, и аккумулятор телефона тут же сдох. Прищурившись, Дина увидела огоньки окон вдали. Пришлось, обругав все и вся, пойти на свет.

   Когда она добралась до города, одежда промокла до нитки. Тусклые диоды вывески мигнули зеленым, зазывая в бар.

   Внутри оказалось относительно тепло. Правда, среди веселых мужиков с пивом, рыбкой и сальными историями Дина почувствовала себя белой вороной. Залетной столичной птичкой с промокшей пепельной пикси и брендовыми шмотками.

   – Виски, – голос уже начал сипнуть.

   «Какая гадость», – мелькнуло в голове, стоило опрокинуть в себя дешевое спиртное. Морщась, Дина прижала к губам тыльную сторону ладони. По телу пробежало спасительное тепло.

   – Плохой день, красавица?

   Незнакомец подсел на соседний стул, как из ниоткуда. Дина вздрогнула. А от его глаз, туманно-белесых, пробежали мурашки.

   – Не Ваше дело, – огрызнулась она.

   – Не мое, – кивнул он, – но если ты расскажешь, станет гораздо лучше. И может, не придется глушить дрянной вискарь.

   Легкая улыбка, плавные жесты, завораживающий голос – незнакомец вдруг показался идеальным собеседником. А может, просто алкоголь вскружил голову.

   Дина и сама не поняла, как начала рассказывать. Как плакать – тем более.

   Выложила все. И про мужа-дармоеда из несостоявшихся художников, и про прыгнувшую к нему в постель подружку-предательницу. И про коллег-змеюк, и про начальника-извращенца. И про то, как плюнула на все, села в машину и рванула на выходные в родительский дом за две области, но так и не доехала…

   – А двигатель заглох, – шмыгнув, Дина потянулась за очередным виски. – Теперь застряла в этой дыре.

   Незнакомец накрыл ее ладонь, останавливая.

   – Тебе уже хватит, красавица. И плакать тоже. Все наладится, вот увидишь. Потом еще поблагодаришь меня, – он подозрительно улыбнулся.

   Захотелось возмутиться на банальщину и тупой флирт, но мужчина уже направился к выходу. Сквозь муть в голове Дина посмотрела вслед.

   «Что-то с ним не то», – вяло подумала она.

   Дверь за незнакомцем закрылась. И только тогда Дина поняла, в чем дело.

   Тень. У него не было тени. Даже, когда проходил прямиком под лампой.

   Спустя минут пять и еще один стакан в кармане зазвонил телефон. Дина отупело посмотрела на светящийся экран.

   – Ты же сдох… – пробормотала она.

   Палец не с первой попытки попал в зеленую трубку. А в динамике раздался голос медсестры, сообщающей, что муж Дины – в реанимации. Внезапная кома. Причина неизвестна.

   Телефон выпал из ослабевших пальцев на стойку. Экран стал таким же мертвым, как и прежде. А Дина мигом протрезвела, и собственный рассказ пронесся в голове.

   Муж. Подруга. Коллеги. Начальник.

   Незнакомец без тени решил начать по порядку.

   С рыбалки Петрович привез ядреный перегар и большую щуку. С товарищами уже сто раз прокляли завод. Мало того, что у каждого забрал лет тридцать жизни, так еще и рыба в озерах почти передохла.

   Даже эта щука – и та попалась мелкая и чахлая, почти почерневшая, с налитыми кровью вытаращенными глазами. В открытой пасти показались кривые и грязные шипы-зубы.

   Зато хоть что-то предъявил жене, когда она выскочила в прихожую, всплеснув руками:

   – Да ты на ногах не стоишь! Это ж надо было так надраться!

   Петрович молча всучил ведерко с рыбиной. А сам завалился на кухонный диван перед маленьким телевизором.

   Жена сразу взялась за дело. Обтянутая затасканным цветастым халатом фигура принялась то и дело мельтешить перед экраном. В итоге, Петрович едва не вспылил, когда голос телеведущей перебило испуганное:

   – Ой, глянь, что это?

   Покряхтев, он поднялся с дивана. Перед глазами поплыло, а желудок скрутило в тугой узел.

   – Чего там? – буркнул Петрович.

   Он навалился широкой ладонью на стол. Взгляд отказался фокусироваться. Жена показательно ткнула кончиком ножа в раскрытое рыбье нутро. На потертую клеенку брызнуло несколько густых темных капель. Совсем не похожих на обычную кровь.

   – Так у нее же все черное внутри! Больная какая-то, что ли? – жена брезгливо скривилась.

   – Да сваришь, и дело с концом. Тоже мне, придумала, – Петрович отмахнулся, покачнувшись от этого маневра. – Рыба, как рыба. Нечего харчами перебирать.