Ненавижу, слышишь? И люблю... (СИ)

«Я тебя не отдам никому» - величайшая в мире ложь.

Все в итоге придет к одному: и отдашь, и предашь, и уйдешь. (с)

Пролог.

Я его ждала с каким-то новым для себя мазохистским предвкушением, с затаенной на дне души усмешкой. Комкала дорогую, тисненую бумагу, складывала из нее плотные самолетики и пускала со скалы прямо в море. Ветер за окном легко подхватывал их и уносил далеко-далеко. Вот бы и мне так – прыгнуть и улететь подальше отсюда…

С некоторых пор боль стала для меня якорем, который не дает прокусить свой собственный язык и захлебнуться кровью. Она не дает мне делать глупостей – не потому что самоубийство грех или еще какая чушь, а потому что Он все равно не даст умереть, но разъярится. Он появится еще до того, как мои челюсти сожмутся, до того, как я взберусь на подоконник или затяну петлю. Он хлестнет пощечину и в неудовольствии посмотрит пустыми, равнодушными глазами.

Именно поэтому боль – моя надежная подруга. Она не дает сойти с ума или закостенеть в отчаянии. Как бы глупо это не звучало, благодаря ей - я продолжаю верить. Верить в то, что мне хватит сил вытерпеть и выжить, а если повезет, то еще и выбраться из этой чертовой золотой клетки. И все, что мне нужно для боли - подождать его прихода.

Как всегда – не слышу его шагов, не замечаю, как открывается дверь. Он просто появляется за спиной и кладет руки мне на плечи. Вздрагиваю. Каждый раз. Он любит появляться незаметно, любит заходить со спины и наблюдать как я пугаюсь. Меня это уже не смущает. Я осознаю его превосходство, ведь он – Мастер, а я… Я – никто.

Поворачиваюсь, ощущая, как стальные пальцы сильнее сжимают плечи. Он намного выше и, конечно же, во стократ сильнее. Не поднимаю глаз, так как боюсь увидеть его настроение. Он так переменчив.

Словно читая мысли, он касается лица и заставляет посмотреть себе в глаза. Сегодня они все так же холодны и смотрят сквозь, мимо – не видя и не замечая. Мне хочется встряхнуть его, толкнуть и закричать, чтоб он увидел - я здесь! Но, не делаю ни шага, ни звука. Только горько улыбаюсь.

Не обращая на мои гримасы никакого внимания, он легко толкает в грудь, и я падаю на кровать. Тот час же он нависает надо мной, лицо искажается, но я не могу понять чем вызваны эти судороги. Наклоняется ко мне, дышит жарко, смотря в глаза, медленно раздевает, а потом припадает губами к ямке на шее - у ключиц.

Мое сердце ускоряется, тело сладко ноет в предвкушении близости.

Сегодня он даже не снимает своей одежды. Я не могу вдоволь насладиться вкусом его кожи. Не могу водить руками по татуировкам, хоть давным-давно выучила их наизусть.

Стоит мне поднять руки и зарыться в его волосы, а после притянуть поближе и коснуться губами его скулы, как он отстраняется. Хмурится, продолжая двигаться во мне. А потом, не замахиваясь, легко бьет ладонью по лицу.

От его ударов не остается следов. Ни синяков ни ссадин. Никогда. Только боль. Та самая – близкая и родная, калечащая душу.

Усмехаюсь. Алекс, ты становишься предсказуемым.

Он не любит давать мне власть. Даже такую малость, как поцелуй.

Сегодня что-то во мне надрывается. Резко толкаю его в грудь и переворачиваюсь. Теперь я сверху. Прикладываю палец к его губам и прямо смотрю в глаза. Он сводит брови к переносице, на секунду его глаза приобретают осмысленное выражение. Не давая ему опомниться и излить гнев, начинаю плавно двигаться. Очень медленно, сжимая внутренние мышцы. Он замирает. На сотую доли секунды закрывает глаза. Мне хватает этого времени, чтоб перебросить волосы на одну сторону и наклониться к его губам. Поцеловать. Насаживаюсь на него глубже, с силой сжимаю мышцы. Он распахивает глаза и вдруг жадно отвечает. Обхватывает меня руками – крепко, больно, но я не замечаю. Мы смотрим друг другу в глаза. Я вкладываю в поцелуй всю боль. Всю страсть.

И хотя позже он обязательно разозлится за своевольность, в тот миг я наслаждаюсь. Меня накрывает мощный оргазм, а спустя миг и Мастера.

Постепенно из его глаз рассеивается туман удовольствия и я вижу, как меняется его лицо. Появляется пустота, вползает безразличие ко всему вокруг. Алекс сбрасывает меня, резко встает и спустя миг исчезает.

Остаюсь одна, привычно сжимаюсь в комок. Когда боль накрывает удушливым одеялом, на грани отчаяния и безнадежности, шепчу:

- Что ты делаешь со мной, любимый?

Часть первая. Возвращение из магического лицея.

Глава первая.