Ненавижу

— Наше шоу продолжается! Аплодисменты в студию!

Голос ведущего дал петуха.

Заученные хлопки зрителей.

На лицах героев пот, перемешанный с пудрой и страхом.

— У каждого из нас есть своя идея-фикс, ради которой мы пойдем на все. Те, кто сейчас находятся на сцене, получили уникальный шанс воплотить ее в жизнь. Или, если быть точнее, воплотить ее в смерть. Потому что сегодня приз нашего шоу — смерть. Итак, кто же стал победителем?! Вы? Вы? А, может быть, вы? Сидеть! Ни с места! Я сказал: ни с места! Так-то лучше!

Пауза.

— Что за черт?!

Сноп искр.

Женский визг.

На мгновение — тишина.

Запах горелого мяса.

И снова женский визг.

В прямом эфире.

Он даже не успел удивиться своей победе — мертвые лишены чувств, желаний и надежд. Но если бы он остался в живых, то определенно был бы рад. Наконец-то, он пришел к финишу первым.

Если бы все можно было начать с нуля, то он бы поступил точно так же…

Все было так, как обычно. Тот же бегающий взгляд главного, те же стройные ножки секретарши, тот же растворимый кофе в одноразовой чашке и тот же дым исчезающих надежд.

— Понимаешь, старик, концепт хорош, но нет драйва. Извини. — Пухлая папка могильной плитой придавила колени. Аудиенция окончена.

Повисла пауза. Такая же склизкая, как капля пота, скатившаяся по спине.

Он неловко поднялся из глубокого низкого кресла. В кармане ехидно звякнули монетки. Мелочь на метро. И все. Ни сегодня, ни завтра денежных поступлений не предвидится. Если по справедливости, то и послезавтра ситуация вряд ли станет лучше.

— Но если что-то… вдруг… — тонкий, остро-просящий тон разодрал пересохшее горло. Самому стало противно. Грустно и противно.

— Если что-то, если вдруг… — сыто хохотнул его собеседник. — Тогда я тебе сам позвоню. А сейчас извини — работа. Шведы приезжают. Совместный проект, сам понимаешь. Пропуск подпишешь у Нины. Больше не задерживаю. Удачи!

Эдик кивнул. Ну да, все, как обычно. По глупости покупаешь лотерейный билет и до самого розыгрыша веришь: статус официального российского миллионера у тебя в кармане. Нужно только подождать пару дней. А потом бурные овации и неискренние объятия вчерашних друзей: что ты такого сделал, старичок, что тебе так повезло?! И в ответ — я просто верил в удачу. Я достаю из широких штанин! Смотрите! Завидуйте! И ведь действительно позавидуют, если выиграешь, конечно. Поэтому и покупаешь на последние деньги свое лотерйное счастье. Пока в прямом эфире платят мизерные выигрыши — радостно напряжен, эмоционально надушен и в то же время обманчиво спокоен. Ну? Шарики с веселым стуком прыгают в лототрон. Ну! Шевелись, фортуна! Шаг туда, шаг сюда, стук целлулоидных бочков, и мы почти у цели. Поздравьте нового миллионера!

Но… иллюзия. Чудес не бывает: мало того, что фортуна хромонога, так она еще и туга на ухо. Шарики выпали, цифры названы, а во рту металлический привкус поражения: чем я-то хуже? Ничем — сегодня не повезло.

…В приемной Эдик нашел в себе силы задержаться у стола секретарши, у которой никак не сходилась виртуальная "могила Наполеона".

— Подпишите, пожалуйста. — Холеные тонкие пальчики нащупали «паркер» и, не глядя, поставили каллиграфическую закорючку. — Спасибо, Ниночка. Вы очень любезны. Кстати, кофе вам сегодня особенно удался.

В ответ безразличная тишина: Наполеон в кои-то веки проявил признаки жизни, и в отличие от Эдика сулил определенные надежды.

Дверь вкрадчиво вытолкнула посетителя в коридорный рой. Ваше время истекло, нам не до разговоров. А что он, собственно, хотел? Продолжения в банкетном зале? Вечер при свечах с бокалом шампанского? Как бы не так. Его кредитоспособность оценили еще тогда, в тот самый первый раз. На лбу до сих пор зудело: "Не мой уровень". Видали! Не ее уровень! А всего лишь секретарша… Секретутка. Офис-менеджер. Слишком хороша для него. А он что? Получается, слишком плох? Из пункта А и из пункта Б навстречу друг другу вышли двое. Вопрос, почему не встретились. Ответ: потому, что не судьба. Один сел в троллеубус, второй в «крайслер». Не встретились.

Эдик сжал папку онемевшими пальцами и ссутулился. Но почему?!

— Ба! Эдик! Опять сценарий принес?

— Эдичка! Когда же мы увидим твое новое шоу?

— Эдуард, да вы неисправимый романтик… Опять вы здесь, опять вы с нами.

И наконец:

— Эдик, что-то ты слишком часто ходишь по нашему коридору. Штирлицем себя вообразил?

Очень смешно. Шутка дня. Смеяться после слова «Штирлиц». Эдик вяло отвечал, но руку не протягивал, наученный горьким опытом. Здесь никто не подает руку неудачникам. Собственно, по этому жесту или его отсутствию и определятся твой статус, твое истинное место под ТВ-солнцем.