Ненавижу драконов

Она была волшебницей. Точнее, магессой. Точнее, ученицей. Одной из трех сотен девчонок, обитавших в северном крыле общежития для стихийников.

Она была синеглазой, как все жители Загорных Озер, черноволосой, как все представители Старшего Дома, а немного темноватый оттенок кожи и задорно вздернутый нос выдавали в ней потомка дочери степей Соахё, первой шаманки удостоившейся обучения в Городе.

Она была третьекурсницей.

Она была не то чтобы совсем бездарной. Наоборот. Она была талантлива. Она могла бы стать лучшей ученицей на курсе. Если бы не одно но. Точнее, несколько но.

Она начинала плести заклинание. Потом начинала понимать как можно его улучшить. Потом думала, стоит ли это делать? Потом решала, что стоит и начинала улучшать. Потом начинала сомневаться в собственных действиях. Потом дергалась. Потом пугалась. Потом переставала понимать, чего именно добивалась и чего добилась. Потом еще больше пугалась. Потом сомневалась в собственном даре. Потом опять пугалась, так, на всякий случай. Потом дергала за все, что под руку попадет, плела сама не понимая что, нервно хихикала. А потом выпускала из рук то, что получилось благодаря всем этим манипуляциям. Надо ли говорить, что ничего хорошего не получалось?

Да и это не самое страшное. Больше всего окружающих впечатляло то, что на все эти манипуляции ей нужно было совсем немного времени. Талант, доставшийся от той самой Соахё. Вроде бы.

Учителя умоляли, успокаивали, рвали на себе волосы, в сотый раз рассказывали о стандартах и отдельных частях плетений, но ничего не помогало. Как только девушка начинала плести очередное насквозь стандартное задание для начинающего мага, все наставления и умные мысли куда-то прятались и делали вид, что их вообще нет.

И вот сегодня она нашла решение своей проблемы. Ей так казалось. В сущности, очень простое решение. Она додумалась вызвать духа. Мелкого, слабенького, умеющего хорошо делать только одну вещь — держать заклинание, пока хозяйка его не доведет до ума. Просто, правда? Думаете, у нее получилось? Чтобы вызвать духа нужно всего лишь правильно сплести плетение. Сесть, все просчитать, все померить и ни в коем случае не пытаться что-то улучшить, когда плетение начато. Вы все еще думаете, что она вызвала именно то, что пыталась вызвать? Наивные.

Он был студентом. Студентом университета имени Мечникова. Того самого, в котором обучаются на учителей. Его мама туда послала. Вот только учителем ему быть не хотелось, поэтому он учился на дизайнера. Дизайнера чего именно, он не уточнял: не учитель и ладно. Нет, вы не подумайте, там и другие факультеты есть, тот же экономический, без него в наше время ни один уважающий себя университет не обходится. Только на экономический был слишком большой конкурс. Да и цифры он никогда не любил. И рисовать умел. Слегка. В общем, поступил и поступил, кому какое дело?

Он вдохновенно рисовал батоны хлеба, разнообразные кувшины, одесские дома и вид на море. Фотографии у него, конечно, получались лучше. Но ведь он не художник. Он дизайнер и этим все сказано. Может у него стиль такой. Немного перекошенный. Некоторые дома перекошенные строят и ничего. А тут булка кривовата. Какая, в сущности, мелочь.

Внешне он был самым обычным парнем. Русоволос, голубоглаз, обычного выше среднего роста, среднего телосложения, с простецкой славянской физиономией. Колорита добавлял только шрам на подбородке. В детстве с велосипеда упал. На дерево. Разогнался, не успел затормозить и перелетел через ограждение дорожки. А там, метром ниже, росла слива, точнее алыча. Колючая. А он в эти колючки лицом. Хорошо хоть не глазами. В общем, никого произошедшее не удивило. Настолько невезучим он никогда не был.

Не был он неудачником! Честное слово.

Просто ему бывает, не везет. Ну и что, что часто? Так ведь только в мелочах.

Просто он умудряется оказаться не в то время и не в том месте. Систематически. Если кирпичу суждено упасть с крыши, то он обязательно упадет, ему на ногу. Не на голову ведь, как некоторым.

К тому, что с ним часто происходят всяческие несуразицы, он давно привык и перестал на них реагировать. Наверное, поэтому за ним закрепилась репутация местного блаженного.

В данный момент он шел домой. Никого не трогал. Да и сам он был никому не нужен. Мороз, снежная крупа и промозглый влажный ветер стандартной Одесской зимней ночи не располагают к прогулкам. Даже асоциальные элементы предпочитают сидеть по домам перед телевизором в такую погоду. Ничто не предвещало приключений. Кто же знал, что не нужно наступать на тот кусок льда, в который превратилась утренняя лужица воды?

— МАААТЬ! — огорченно воскликнул наш герой, замахал руками и с грохотом свалился на асфальт.

Шапку он сегодня забыл, пожалеть, о чем не успел, потому что сознание потерял немножко раньше.