Ненависть или любовь?

Сьюзен бежала по коридору, боясь опоздать на лекцию. В здании университета штата Иллинойс было уже тихо и пусто, и Сьюзен поняла: лекция началась. Она застонала и прижала руку к груди, где сердце разрывалось от напряжения.

Я убью Джона! – подумала она, привалившись к двери аудитории и пытаясь отдышаться, прежде чем войти.

Ему уже двадцать восемь лет, а он так и не научился возить с собой запаску в багажнике! И как я теперь буду объяснять профессору Бьюинсу причину своего опоздания? «Простите, профессор, мой брат, доктор исторических наук – идиот». Сьюзен недовольно фыркнула. Ничего более глупого придумать невозможно! Но входить все равно нужно. Я почти пять лет ждала этого курса. Джон уже больше десяти лет работает в археологии и всегда с придыханием говорил о профессоре Бьюинсе. Вроде бы он величайшее светило папирологии. Я никак не могу пропустить первую лекцию!

Сьюзен глубоко вздохнула и толкнула дверь. Как можно тише она прокралась в аудиторию, в которой уже раздавался глубокий, отлично поставленный голос профессора. Сьюзен прижалась к стене, надеясь проскочить незамеченной.

Она уже подходила к первым рядам столов, как услышала за спиной негромкое покашливание.

– Кхм-кхм.

Сьюзен обреченно обернулась, понимая, что ей сейчас придется расплачиваться перед грозным профессором за свое опоздание.

– Простите, профессор, я опоздала, – покаялась она, низко опустив глаза, и с тревогой почувствовала, как ее лицо заливает румянец.

– Приятно, что вы, мисс... – он не закончил фразу, предполагая, что Сьюзен представится.

– Сьюзен Барбьери, – промямлила она, так и не поднимая взгляда от пола.

– Приятно, что вы, мисс Барбьери, не разучились испытывать стыд за свои проступки, но мне кажется, что в вашем возрасте и положении студентки последнего курса университета уже пора бы научиться приходить вовремя на занятия, – попенял ей профессор.

– Да, сэр, – пробормотала Сьюзен.

– Или вы полагаете, что начало моей лекции не заслуживает вашего внимания, мисс Барбьери?

– Ну что вы, сэр, – пролепетала она, раскаиваясь в том, что вообще решила пойти на его курс.

– Или, может быть, вы знаете больше, чем я? – продолжал язвить профессор Бьюинс.

– Что вы, сэр! Я знаю, что вы прекрасный специалист и... – начала оправдываться Сьюзен и подняла на него глаза.

Слова тут же застряли в горле, а в груди образовалась какая-то пустота.

Профессор Бьюинс оказался не старым сморчком, как представлялось Сьюзен, а великолепным (другого слова она просто не смогла подобрать) мужчиной. Судя по всему, профессору было около сорока лет, но его глаза горели удивительным огнем юности и задора, какой нечасто встретишь во взгляде пятнадцатилетнего подростка. Под прекрасным костюмом угадывались мускулы и не было ни намека на животик, так раздражающий Сьюзен в мужчинах. Поседевшие волосы Бьюинса отливали благородным серебром, а на полных чувственных губах, прятавшихся в аккуратной бородке, играла легкая усмешка.

– Что вы хотели сказать, мисс Барбьери? – поинтересовался профессор, когда молчание затянулось.

– Я хотела еще раз извиниться, – прошептала Сьюзен, отводя глаза.

– Ваши извинения приняты, мисс, но постарайтесь не опаздывать на следующее занятие. Непунктуальным людям нечего делать в науке. А вы, как я слышал, всерьез увлеклись археографией и собираетесь остаться в нашем университете, чтобы отыскивать и публиковать новые памятники письменности? Я запомнил несколько ваших статей в журналах.

– Да, сэр, я очень увлекалась археографией, – пробормотала Сьюзен, удивляясь, что столь знаменитый и титулованный ученый вообще запомнил ее, студентку.

– Почему же в прошедшем времени? – усмехнувшись, спросил профессор Бьюинс.

Потому что теперь я встретила вас и, кроме папирологии, меня больше ничто не сможет увлечь! – чуть не сказала Сьюзен, но вовремя опомнилась и лишь пробормотала что-то невразумительное в ответ.

– Садитесь, мисс Барбьери, – велел ей профессор, – но учтите, я вас запомнил, так что теперь на экзамене вам придется отвечать не только на вопросы билета.

– То есть? – удивилась Сьюзен.

– Вам придется ответить и за это опоздание. Советую заниматься как можно усерднее, мисс.

Сьюзен с глубоким вздохом то ли облегчения, то ли разочарования села на свободное место и вытащила конспект. Она внимательно слушала продолжение лекции профессора Бьюинса, но каждый раз, когда смотрела на него, Сьюзен забывала обо всем на свете и слышала не сухие факты и комментарии к ним, а бархатные нотки страсти, любви, пусть и не к ней, а к абстрактной науке, но даже этими крохами Сьюзен упивалась. А стоило профессору лишь посмотреть на нее, как щеки тут же заливал густой румянец.