Нелюдим

Посвящается Тони Талликаро, который наверняка понятия не имеет, кто я такой, но благодаря его книге «Все, что вы хотели узнать о монстрах, но боялись спросить» я полюбил жанр.

Во-первых, большущее спасибо Майклу Макбрайду, который был вынужден читать главы этой книги по мере их написания. Благодарю моих читателей-добровольцев Тода Кларка, Адрианну Джонс, Ронду Уилсон, Джо Конрата, Джонатана Пиччинини и Элизабет Снид Уайт за поиск опечаток и отзывы. Также выражаю благодарность Дону Д’Ория, Стефани Ростан, Монике Верма, Норму Рубенстайну, Джо Мори, Грегу Ламберсону и моей жене Дженис.

Есть около сорока восьми тонн людей, достойных моей благодарности (я их взвесил) по тем или иным причинам, но я обязательно кого-нибудь забуду, а потом этот человек будет кричать: «Почему ты того-то поблагодарил, а меня нет?!» — и начнет клеветническую кампанию, которая заденет большое количество людей и в конце концов закончится трагедией, оборвав шесть или семь жизней. Поэтому я поступлю как полный слабак и поставлю здесь точку. Лучше перестраховаться.

1946 год

— Надо было брать больше патронов, — произнес Томас, вытирая кровь с усов. Он обтер мокрые пальцы о дуб, на который опирался, а затем взял за ствол свое пустое ружье, как бейсбольную биту. Фил удивился, что металл не обжег тому ладони. — Какого черта мы не взяли больше патронов?

Фил не ответил. Все они знали почему: в эти выходные они не воевали с нацистами, а просто разбили лагерь у озера. Ружье они с собой взяли только потому, что Кристина беспокоилась из-за медведей. Фил ей уступил — почему бы и нет? — он и представить себе не мог, что ему понадобится оружие сильнее, чем рыболовный крючок. Война ведь закончилась. Одного полностью заряженного ружья было более чем достаточно, чтобы пару дней защищать их от представителей дикой природы.

Хотя Кристину оно не защитило. Она умерла первой.

Эти твари прикончили и Дарлу, но вместо того, чтобы разорвать на части, утащили ее. Томас, Фил, Микки и Нэнси бросились за ней через лес, зовя ее по имени. Когда через полчаса они нашли Дарлу, выглядела она хуже Кристины. Они бы, наверное, и вовсе не узнали девушку, если бы не те щегольские туфельки, на которых она настояла, несмотря на то, что это был отдых на природе. И уж конечно же, они бы не узнали ее когда-то белую блузку. Или ее лицо.

Микки кричал и божился, что отомстит. И он дрался против существ, подкарауливших их, как храбрый воин. Хотя, если бы они знали, сколько было этих тварей, Томас, наверное, не стал бы расходовать пулю, которую милосердно выпустил Микки в лоб, прежде чем они убежали.

По крайней мере, их враги потеряли больше. Три мертвых человека против пяти мертвых тварей. К сожалению, после этого оставалось еще пять — и это только те, которых они видели, — а Томас уже не мог бежать из-за ноги — возможно, навсегда останется калекой. В глазах Фила все еще стоял туман: после нападения одной из тварей он ударился о землю головой. Нэнси единственная среди них не выглядела ужасно.

— Думаете, они умеют лазить по деревьям? — спросил Томас.

— Не знаю. У них две руки и две ноги. Думаю, умеют.

— А может, нет. — Томас закашлялся, и на его нижней губе повисла нитка красной слюны. — Не надо самих себя дурачить. Я никуда не смогу пойти. Спрячьте меня где-нибудь и уходите, если, конечно, не хотите переть меня на своих спинах.

Фил кивнул:

— Ты и Нэнси спрячетесь на дереве, а я пойду за помощью.

— Нет, — произнесла Нэнси. — Иду я. Ты слишком сильно ранен.

— Я в порядке.

— У тебя кровь на голове и речь невнятная. Иду я.

— Яс тобой.

— Дорогуша, ты меня только тормозить будешь. — Она потянулась за ружьем Томаса. — Дайте его мне, чтобы в случае чего я могла забить их до смерти.

Томас секунду колебался, затем передал ей оружие. Нэнси чмокнула его в губы.

— Я приведу помощь. Клянусь. — Она взглянула на Фила. — Не дай им добраться до него.

— Не дам, — пообещал тот.

И Нэнси убежала.

Втащить Томаса на дерево было нелегко, но треск в ближайших кустах заставил того двигаться быстрее, несмотря на искалеченную ногу. Они взобрались футов на тридцать от земли и стали ждать.

Первую тварь они увидели минуты за три до того, как та увидела их. Она тут же издала обезьяний гортанный крик, и вскоре к ней присоединились еще две. А потом еще три. И еще шесть.

Но хоть они и звучали как обезьяны, лазить так же не могли. Твари лупили по дереву, пинали и пытались трясти его, но все же никто из них не мог взобраться на ветви.

«Пока что мы в безопасности», — подумал Фил.

Томас умер от потери крови незадолго до наступления темноты, так что Филу стало не с кем разговаривать.

К концу второго дня он уже разговаривал сам с собой.

Самый младший, коротышка, был голоден. А еще ему надоело ждать, пока пища свалится с дерева, поэтому он принялся искать жучков. Больше всего последыш любил гусениц. Он позволил одной из них, светло-зеленой, проползти по его когтю, а затем засунул ее в рот и стал медленно пережевывать.

Он вскрикнул, когда голова его матери взорвалась.